Неудачница

Раздел - Новый одесский юмор

Наталью Приблудову – весьма малопривлекательную одесскую даму лет сорока пяти – неудачи преследовали на еe жизненном пути, как стая бездомных собак на деревенской дороге преследует пьяного велосипедиста.

Ну личную ее жизнь описывать мы не будем, потому что, как говорится, вот уж чего у нее не было, того и не было. Нет, был у нее, конечно, в молодости, как и у каждой уважающей себя девушки, Прекрасный Принц, точнее даже два. Один прекраснее другого. Но так как первый день и ночь только то и делал, что беспробудно пил, а второй, в отличие от первого, еще и кололся, то в конце концов Наталья выгнала их обоих, решив, что любовь – это, наверное, хорошо, но пора ей уже отыскать какое-то другое занятие, которое могло бы приносить ей как женщине хоть какое-нибудь удовольствие. Она решила стать серьезным ученым. В мрачные советские времена это считалось престижным. Почему? Сейчас уже, наверное, никто и не вспомнит. С огромным трудом она поступила заочно на факультет общественных дисциплин. Хотя вообще-то туда принимали кого угодно. Потом еще восемь лет трудилась над диссертацией под названием «Советский Союз – надежный оплот мира».

Но так как за день до защиты ее диссертации Советский Союз неожиданно развалился, а мир почему-то нет…

Тогда она, сообразив, что жизнь сильно переменилась, взяла небольшой кредит в каком-то полуподвале под вывеской «Слободка энд Бугаевка бэнк» и заделалась бизнесвумен. Нужно ли говорить, что при ее чудовищном невезении… Ох…

Попытка выращивать африканских страусов с целью конкуренции с крупной американской фирмой, которая поставляла в Одессу куриные «ножки Буша», моментально закончилась эпидемией птичьего гриппа, естественно, среди Натальиных страусов, что тут же погубило все ее страусиное поголовье, а именно всех троих.

Взятие в аренду двух потрепанных «Жигулей» на предмет создания частного таксопарка сразу же привело к большой автокатастрофе, в которой принимали участие именно эти два Натальиных автомобиля, причем только они, непонятно как столкнувшиеся средь бела дня на совершенно пустой дороге.

Тут подошел срок отдавать кредит, а так как отдавать было совершенно нечего, Наталья очень удачно продала свою однокомнатную квартиру. Но удачно только для тех, кто ее купил. Потому как эти мерзавцы денег ей, конечно, не заплатили, а чтобы она не очень-то возникала, натравили на нее еще и профессионального киллера.

Он, правда, дурачок, не знал, что Натальино невезение распространяется не только на нее, но и на всех, кто хоть как-то с ней по жизни соприкасается, поэтому впервые в своей карьере почти промахнулся, и Наталья отделалась только тем, что ей отстрелили половину правого уха. Но это ее все равно испугало, она побежала в милицию, а там ее, оказывается, уже ждали по наводке «Слободки энд Бугаевки» на предмет выколачивания из нее кредита всеми законными, а в основном не законными способами. Короче, ее жизненный путь явно выходил на финишную прямую. И только вмешательство высокопоставленного мужа Наташиной подруги детства, этого благородного человека, выкупившего Наталью у одесских ментов, которых он, кстати, по должности и курировал, дало ей возможность немного перевести дух, и она несколько месяцев прожила у этой своей подруги на антресолях, где вела себя какое-то время тихо и безынициативно. Но только какое-то время.

Однажды подругин супруг, вернувшись со службы, застал свою жену и Наталью на кухне, где они оживленно шушукались.

– Вадим Сергеевич, – торжественно обратилась к нему жена, – наша Наталья вскоре нас покидает. Она выходит замуж и перебирается за границу.

– И за кого же она выходит? – поинтересовался Вадим Сергеевич.

– Это нам пока неизвестно, – ответила умная его жена, – но ясно же, что за богатого иностранца.

– Я уже была в международном брачном агентстве на Ближних Мельницах, – подтвердила Наталья. – Заполнила все анкеты, сдала свою фотографию.

– Фотографию – это напрасно… – скептически покосился на нее Вадим Сергеевич.

– А ты не скажи… – не согласилась его супруга. – Вот посмотри… Мы тут все старались по-взрослому: и Люська – гримерша из оперетки, и хахаль ее – фотограф Жоржик, и я чем могла способствовала…

Вадим Сергеевич взглянул на фотографию. Там Наталья, одетая в вечернее платье его жены непосредственно «от Кардена», возлежала в соблазнительной позе на золотой кушетке из опереточного реквизита. Похожа она была не столько на самое себя, сколько на… ну если бы, скажем, Мерилин Монро дотянула до возраста Натальи Приблудовой, при этом всю свою жизнь питалась бы неизвестно чем, жила в однокомнатной квартире с тремя африканскими страусами, страдающими птичьим гриппом, и ей бы, кроме всего этого, еще и отстрелили правое ухо… то какое-то сходство с голливудской звездой…

– Не знаю, – засомневался Вадим Сергеевич. – Слушай, Натаха, а ты не подумала… Ну если какой-нибудь обалдуй и клюнет на эту твою фотографию, то он же потом, при личной встрече, должен будет тебя ну… как-то узнать?.. А теперь послушай меня внимательно: то, что ты сейчас затеваешь, при твоем везении смертельно опасно. Уж я-то эти брачные агентства знаю. И никакие они не брачные. Нормальная торговля живым товаром с целью пополнения обслуживающего персонала недорогих борделей в пролетарских предместьях Стамбула. Но тебе и этого не обломится. Тебя продадут на запасные части. Ты понимаешь, о чем я говорю? Печень там, почки… Ну что еще у тебя есть более или менее здоровое? Левое ухо, например, можно загнать за небольшие деньги… Хотя, – прервал сам себя Вадим Сергеевич, – думаю, все закончится благополучно. На тебя просто никто не клюнет.

– Клюнул! И ты даже не поверишь кто! – встретила его жена вместе с Натальей прямо на пороге квартиры недели через две после этого разговора.

– Француз!!

– Красавец мужчина!

– Миллионер! По имени Рене де Мориньяк!

– Не исключены серьезные намерения!

– Что значит «де»? – опешил Вадим Сергеевич. – Он что, граф?

– Барон, – скромно потупилась Наталья Приблудова.

– Угу, – мрачно определил Вадим Сергеевич, – значит, все-таки на запчасти. Второй раз я тебя выкупать не буду. – И он ушел в кабинет, хлопнув за собой дверью.

– Так как, ты говоришь, его зовут? – раздался вскоре из кабинета его начальственный баритон. – Действительно, есть такой в Интернете… А ну, иди-ка сюда. Он, что ли?

– Он.

– Хм… Действительно, миллионер… Огромные виноградники и заводы в долине Руаны… Ну и что ты еще о нем знаешь?

– Ему пятьдесят пять лет, три года назад он овдовел, с тех пор пытается найти по всему свету что-нибудь, как он мне написал, вообще ни на кого не похожее.

– Вот это ему удалось! – согласился Вадим Сергеевич.

– Завтра он приезжает! Знакомиться!.. Поедешь с нами встречать? А, Вадюся? – взмолилась супруга Вадима Сергеевича. – А то Наташа сильно переживает.

Конечно, Наташа переживала. Вопрос, узнает ее француз живьем или не узнает, вставал теперь во весь свой гигантский рост. И началось!

– Как это ты не влазишь? – суетилась подруга Натальи, пытаясь натянуть на нее вечерний туалет «от Кардена». – Ну ничего. Сзади распорем, заколем большими булавками, только ты не поворачивайся к нему спиной!

– Боюсь, во второй раз не выйдет у меня из тебя такая красавица, – нервничала Люська-гримерша, поглядывая то на Наталью, то на фотографию. – Да и потом нос!.. Нос же тебе Жоржик мой в два раза укоротил. Как засветил, помню, своим прожектором!..

– Это да, – кивал ее ухажер-фотограф, – тут требуется специальное освещение. А в условиях аэропорта… не знаю… Хотя если она вместо цветов возьмет в руки мощный прожектор светодиодный http://www.kvazar-gr.ru, и будет светить им себе на нос, а лучше ему в глаза, то, может быть, он ничего не заметит…

– Да идите вы все знаете куда? – разозлилась Приблудова. – Вот ничего я не буду над собой делать! Узнает, значит, узнает, а нет – получается, не судьба. Надоело обманывать приличного человека! – После чего умыла лицо, превратившись в блеклую, незаметную моль, напялила что-то свое, неотличимое от обоев, и вместе с подругой и ее мужем отправилась в аэропорт встречать барона де Мориньяка.

Целый час они промаялись в ожидании. Сначала вышли пассажиры рейса Париж – Киев – Одесса, потом еще какого-то рейса, потом зал ожидания полностью опустел.

– Все домой! – скомандовал Вадим Сергеевич. – Наверное, ты, Натаха, ему приснилась, так сказать, в натуральном виде. И он, естественно, сдал билет. Или выпрыгнул из самолета. Ну и черт с ним. Все равно эта встреча для тебя ничем хорошим закончиться не могла.

И тут из-за колонны появился ослепительный де Мориньяк.

– Натали, это есть ви? – подошел он прямо к Приблудовой. – Я уже много минут давно стоять там за столбом и столбенеть в изумлении. Месяц тому еще я полюбил ваш портрет. Но теперь я увидеть, что действительность превзошла всех моих ожиданий! Встаньте моей женой! Прямо здес!..

– Чистый бред, – шепнул обалдевший Вадим Сергеевич своей ошалевшей супруге. – Этого быть не может, потому что такого не может быть никогда.

Через несколько дней де Мориньяк и Приблудова, расписавшись в Одессе, отбыли венчаться в Париж.

Прошло какое-то время, и все резко переменилось. В Одессе в очередной раз решили побороться с коррупцией, вследствие чего Вадима Сергеевича сняли с руководящей должности и назначили вместо него абсолютно честного человека, а именно того, у которого, если помните, Вадим Сергеевич и выкупил в свое время из тюрьмы несчастную Наталью Приблудову. Супруга Вадима Сергеевича продавала уже последнее, что оставалось у нее «от Кардена». Семья еле сводила концы с концами, а из Парижа тем временем приходили возмутительные сообщения. Ну например: «Рене и Натали де Мориньяк в очередной раз пожертвовали миллион евро на борьбу с птичьим гриппом среди африканских страусов. Следующий свой миллион они обещают пожертвовать страусам австралийским».

– Это все ненадолго, – успокаивал Вадим Сергеевич свою жену. – Рано или поздно они разорятся. Не может твоя подруга, которая всю свою жизнь приносила себе и другим исключительно неприятности, вдруг ни с того ни с сего так поменять ориентацию! А ну, что там про них в Интернете? Угу… «За последнее время господин де Мориньяк сильно разбогател…» Хм… «Утверждает, что это заслуга его новой русской жены – красавицы Натали. Он называет ее «счастливый мой талисман…». Говорит, что не подписывает ни одного серьезного контракта, не посоветовавшись предварительно с супругой…» Так вот, оказывается, в чем дело! – дочитав до этого места, хлопнул себя по лбу Вадим Сергеевич. – Вот тут-то и зарыта собака. Злая собака судьбы барона де Мориньяка. Вспомнишь мои слова: рано или поздно Наталья посоветует ему что-нибудь такое, что ему уже мало не покажется!

И он, как оказалось, был недалек от истины. Правда, несколько не от той, которую имел в виду.

Через неделю из Франции пришел и-мейл: «Дорогие мои, очень по вам соскучилась, – писала Наталья. – У нас все хорошо. Рене в Америке. Завтра утром в нашем нью-йоркском офисе на сотом этаже Всемирного торгового центра он должен подписать очень большой контракт. Но я посоветовала ему перенести это подписание на недельку-другую. «Немедленно садись в «Конкорд» и лети в Париж! – заявила я. – Твои миллионы никуда не денутся, а завтра исполняется ровно год со дня нашей первой встречи, и мы просто обязаны отметить это в Одессе.» Так что, дорогие мои, до завтра. Берегите себя! Всегда ваша баронесса Натаха де Мориньяк. Париж. 10 сентября 2001 года».

Назавтра было 11 сентября, и тут уже всем, как говорится, мало не показалось. В этот день Рене и Натали, конечно, не прилетели в Одессу. Они прилетели через неделю.

А теперь слушайте меня внимательно, господа пожилые вдовцы и старые холостяки! Перестаньте заглядываться на молоденьких! Никаких таких радостей они не принесут вам в жизни. Или почти никаких. Больше внимания пожилым не очень эффектным неудачницам! Им достались уже все оплеухи судьбы, и теперь они способны приносить только счастье.

Песни про Одессу

Песни про Одессу

Коллекция раритетных, колоритных и просто хороших песен про Одессу в исполнении одесситов и не только.

Отдых в Одессе

Отдых в Одессе

Одесские пляжи и курорты; детский и семейный отдых; рыбалка и зелёный туризм в Одессе.

2ГИС онлайн

Дубль Гис

Интерактивная карта Одессы. Справочник ДубльГис имеет удобный для просмотра интерфейс и поиск.

Одесский юмор

Одесский юмор

Одесские анекдоты истории и диалоги; замечательные миниатюры Михаила Жванецкого и неповторимые стихи Бориса Барского.