Владимир Семёнович Высоцкий и Одесская киностудия
Пожалуй нет в нашем городе человека, который бы не знал эти популярные строки Владимира Высоцкого:
«В который раз лечу Москва-Одесса -
Опять НЕ выпускают самолет.
А вот прошла вся в синем стюардесса, как принцесса,
Надежная, как весь гражданский флот…»
Владимир Высоцкий родился в Москве и умер в Москве. В Москве же учился и в театре начинал работать, и в кино дебютировал ещё в 1959 году. Только вот с Одессой и с Одесской киностудией Высоцкий оказался настолько связан, что даже в сверхфундаментальной «Большой энциклопедии Кирилла и Мефодия» перечислены фильмы с его участием только одесские. Так не удивительно, что на фронтоне Одесской киностудии установлена мемориальная доска с барельефом Высоцкого и рядом с киностудией - памятник Высоцкому …
Памятники Владимиру Высоцкому в Одессе (у киностудии им. Александра Довженко и «Сада скульптур» во дворике литературного музея)
После его смерти о нём написано и сказано, пожалуй, уже больше, чем успел написать и сказать он сам.
В прошлом году белорусские кинодокументалисты стали снимать ещё один фильм о Высоцком. Приехали белоруссы к нам, на Французский бульвар, собрали в киностудийном дворе тех, кто знал и помнил Высоцкого, и попросили: расскажите ну хоть что-нибудь новенькое, незатасканное, небанальное. И кто-то вспомнил: на съёмках одного из эпизодов «Эры милосердия» (таково было рабочее название ныне легендарного сериала «Место встречи изменить нельзя») ассистентка Говорухина Людочка Герасименко шла под руку с Высоцким-Жегловым по парадной лестнице на милицейский праздник. И на адресованный режиссёру вопрос Володи, как лучше в кадре ему держать партнёршу, цитатой из другого эпизода ответила сама партнёрша: «Нежно, Володенька, нежно!».
Мелочь вроде, но Высоцкий был растроган, и как только объявили перерыв на обед, он тут же исключительно для Люды запел под гитару. И в павильон сбежались люди из других киногрупп, а Высоцкий пел, и обед уже кончился, и администратор площадки стал напоминать, что кино — это производство, и есть план по метражу, и пора снимать следующий кадр…
А тем временем в своём кабинете привычно заперся начальник первого отдела, по долгу службы «осведомлённый о чуждых советскому человеку настроениях» актёра и не упускавший случая «своевременно просигнализировать куда следует об очередных подобных проявлениях».
Ну ещё бы: то Высоцкий в «Коротких встречах» оказывается в одной компании, да к тому же и на экране с Кирой Муратовой, «известной диссиденткой и антисоветчицей». То в «Опасных гастролях» вместе с «неким» Георгием Юнгвальд-Хилькевичем буквально «опошляет и дискредитирует революционные подвиги отцов и дедов». А уж (не по фильму, а по жизни) его бурный роман с иностранкой Мариной Влади — и вовсе «из ряда вон выходящая провокация»!
Высоцкий пытался делать вид, что не обращает на это внимания. Только вот… нельзя было не заметить, что он постоянно находится «на нерве». Да и как иначе, если в газетах его много лет подряд поливали грязью, из титров лент, где звучали его песни, чуть ли не всегда безоговорочно вымарывали фамилию автора. Конечно, нет на земле святых людей, каждый грешен, и Высоцкий не исключение, но тех мифических грехов, которые вешали на Володю при жизни, хватило бы на парочку штрафных дивизий. Что уж говорить о том, что при поистине космической популярности в народе, при абсолютной невозможности без блата или весомой «корочки» попасть на его спектакли в театре — сам он не имел ни почётных званий, ни официально-профессиональных премий. А «всеквартирное» звучание его песен с переписанных многократно магнитофонных плёнок никак не служило, очевидно, достаточным основанием для приёма в Союз писателей. Но это общеизвестно. А где же «изюминки личного общения»? Ведь не только те минские документалисты, но и в любой иной аудитории на творческих встречах неизменно спрашивают: «А вы были знакомы с Высоцким? Так расскажите же о нём что-нибудь особенное!».
Да, были знакомы. Обращались друг к другу на «ты». Но… Что вспоминать и что придумывать, если общение-то, собственно, и ограничивалось встречами на ходу или на бегу в студийных коридорах или во дворе, перебрасыванием будничными взаимными приветствиями и малозначительными фразами о погоде, а ещё — то ли «стрелянием» у него курева (из карманов тех самых игровых жегловских штанов), то ли, напротив, угощением его своим. Оно ведь на киностудиях и было так: Высоцкий, Смоктуновский, Гундарева, Банионис и многие-многие другие приехали-уехали, отснявшись в запланированном куске будущего фильма. И далеко не всегда случаются во время съёмочной гонки неторопливые посиделки общения. Хотя, конечно, кое-кто из наших подсобных рабочих или массовки не преминул бы тут бросить: «Да мы, мол, с Вовкой…».
Между тем в жизни Владимир Семёнович никак не был рубахой-парнем. Он был закрытым для очень многих человеком, и количество его друзей отнюдь не измерялось трёхзначным числом. Достаточно ровный в общении, нередко молчаливый, раскрывался по-настоящему он разве что с самыми близкими товарищами — как тот же Станислав Говорухин, или мхатовский актёр Всеволод Абдулов. О чём-то своём негромко говорил с замдиректора картины Володей Мальцевым, которого вся студия прозвала «Пушкин» (а и впрямь уж больно он похож на Пушкина!). Всё больше и больше уединялся с оператором Леонидом Бурлакой, быть может, примеряясь к тому, как будет вскорости уже в новом качестве работать с мэтром кинокамеры? Ведь и вправду же: на конец лета — начало осени 1980 года в Одессе намечался режиссёрский дебют Владимира Семёновича в фильме «Зелёный фургон». Высоцкий тогда очень многое ставил на карту, и даже с Театром на Таганке его отношения по этой причине, мягко говоря, охладились.
Собственно, история с «Зелёным фургоном» тоже весьма специфична. Был поставлен в Одессе в 50-е годы такой фильм, и очень даже хороший фильм, и Юрий Тимошенко — Тарапунька — блестяще в нём сыграл. Однако режиссёр Генрих Габай перестал быть советским человеком — и о фильме «забыли». Как будто и не было такого.
И вот в 1980-м должна была состояться новая экранизация той же самой книги Козачинского. Сценарий написали персонально для Высоцкого. Поставить же картину Высоцкий просто не успел. Фильм «Зелёный фургон» сделал другой режиссёр — Александр Павловский, с участием Дмитрия Харатьяна, Борислава Брондукова, Регимантаса Адомайтиса, Александра Соловьёва… Лучше ли, хуже ли, чем это сделал бы Высоцкий? Да нет, просто хорошо сделал по-своему. На то режиссура и признана творческой профессией, чтобы каждый талант в ней раскрывался иначе.
А в Москве Высоцкого хоронили в разгар Олимпиады. Телевидение бурлило мажором, и маразмирующий генсек из правительственной ложи Лужников «делал ручкой» иностранным спортсменам и гостям из социалистических стран, поскольку иные бойкотировали Москву из-за кремлёвской агрессии в Афганистане.
Володя Мальцев помчался в закрытую олимпийскую Москву. Я находился там же в командировке, но мы не встретились. Потом, значительно позже, выяснилось, что мы с ним были в тот день буквально рядом в толпе, но толпа-то была такая, что лишь бы Ходынки избежать, и то спасибо. Памяти Высоцкого посвящали стихи Вознесенский и Окуджава, но стихи эти смогли быть опубликованы лишь через годы. И лишь к седьмой годовщине «прописки» Владимира Семёновича на Ваганьковском кладбище спохватились и объявили его посмертно лауреатом Государственной премии. 
А потом… Потом Высоцкого «назначили классиком». Как ранее классиками назначали — тоже после смерти! — дожившего свой век в нищете поэта Михаила Светлова или погибшего на съёмках при неясных и по сей день обстоятельствах актёра, режиссёра и писателя Василия Шукшина. Стали издавать и переиздавать стихи и песни Высоцкого, выпускать на экраны один за другим фильмы с его участием или о нём. Гуще, нежели нынче пункты обмена валют или киоски «Киевстара», стали плодиться его «самые близкие друзья». Один наш бывший почтенный киноруководитель умудрился и вовсе выдать в прессе к очередной дате «уже реабилитированного» артиста воспоминания, из которых следовало: Высоцкий словно сын ему был, и очень даже дорожил Владимир Семёнович общением с этим человеком, и всегда совета у него по любому поводу спрашивал… Только вот, помнится, никогда они с Володей не были знакомы, и не встречались ни разу. А однажды, когда при мне этого начальника позвали в павильон, где пел Высоцкий, он заявил брезгливо и возмущённо: «Да я с этим подлецом рядом не сяду…» — и далее последовало не совсем публикабельное обозначение места, где сей товарищ не сядет.
А ещё потом — уже новых кумиров избирали себе «поколения пепси», или «поколения «Клинского», или поколения чего-нибудь совсем уж особо новомодного.
... Осталась мемориальная доска памяти Владимира Семёновича Высоцкого на фронтоне киностудии. Но когда студийный ветеран фотохудожник Влад Цветков захотел просто-напросто подарить киностудии свой уникальный архив, где был и Высоцкий, и далеко не только Высоцкий, ему, Цветкову, сказали, что это никому, честно говоря, и не нужно. Хотя, разумеется, 25 июля, в годовщину смерти Владимира Семёновича (да ещё круглая дата!), те же люди, кто сказал, что «никому не нужно», положат цветы к барельефу. Для проформы.
В Одессе 1 апреля 2012 в «Саду скульптур» Одесского литературного музея был открыт памятник Высоцкому с золотым сердцем (на фото вверху). А уже 29 сентября этого же года ему открыли памятник у входа в киностудию. Два памятника, многочисленные статьи в одесских газетах и журналах свидетельствуют о том, что одесситы не забывают поэта.
В этом уникальном иллюстрированном издании серии «Имена Одесской киностудии» представлена информация о сыгранных Высоцким роли и песни, написанные для фильмов, материалы и документы, мысли и воспоминания Владимира Высоцкого.
О съемках с Высоцким на старом морвокзале вспоминает одесский преподаватель. «Служили два товарища» – знаменитый фильм о событиях гражданской войны снимался в Одессе. Актеры были подобраны лучшие: Олег Янковский, Ролан Быков, Анатолий Папанов, Николай Крючков, Алла Демидова, Ия Саввина, Николай Бурляев. Сыграл в картине и Владимир Высоцкий. Многим запомнилась его роль поручика Александра Никитича Брусенцова. Кстати, сценаристы намеренно дали эту фамилию герою Владимира Семеновича. Таким способом они пытались отыскать в ГУЛАГе Сашу Брусенцова, геройского парня, бывшего лейтенанта. Валерий Иванов, преподаватель Одесского художественного училища им. М. Б. Грекова впервые делится с широкой публикой атмосферой съемок этого фильма – Когда в Одессе снимали фильм «Служили два товарища», в 1968-ом году, я работал преподавателем – заведующим детским сектором в парке Победа (сейчас – Дюковский парк) и одновременно осенью подрабатывал на съемочной площадке. В картину меня пригласила ассистент режиссера по массовке, знакомая девушка с нашей улицы.
На пробах меня спросили: «Портянки умеешь наворачивать?». А я вернулся только из армии. В общем, всех, кто умел это делать, взяли на эпизодические роли. Мы изображали уходящих русских солдат. Я был в фуражке, гимнастерке и в лаптях.
Этот эпизод должен был сниматься на Сабанеевом мосту. Но так нас в этот день, для меня первый съемочный, и не задействовали. Второй съемочный день случился через неделю, уже на спуске Вакуленчука (ныне Польский). Мы поднимались вверх, а герой Ролана Быкова с лошадью и таратайкой ехал мимо нас – красногвардейцев, идущих строем.
Я себя потом видел на экране: мелькал несколько раз. Встреча с Высоцким произошла позже. Была глубокая осень. Съемки проходили на старом одесском морвокзале – он находился тогда на территории порта недалеко от Воронцовской колоннады. Там стояло судно, на котором по сюжету фильма белогвардейцы из Крыма сбегали за границу. На этот раз я изображал молодого белого офицера – мне надели сапоги, шинель и фуражку – который дерется у трапа за возможность пробраться на судно.
И вот уже шел пятый час съемки, было очень холодно. И режиссер Евгений Карелов сказал так: «Кто первым прорвется на судно – тот может прятаться и отдыхать». Я взял два номера альманаха «Песни и мелодии из кинофильмов» (в нем были напечатаны все тексты и ноты песен из фильма «Вертикаль», после которого о Высоцком узнали во всем СССР) и пошел на судне искать Высоцкого. Один альманах был для старосты Светы: она меня прикрывала, так как у меня было много пропусков из-за съемок, работы во время учебы на филфаке на 2-ом курсе университета имени Мечникова.
В этот день как раз снимали эпизод, как Высоцкий прощался с лошадью (его верный конь Абрек бросается в воду за судном, на котором уплывает Брусенцов, и плывет за ним. Выдержать этого Брусенцов не в состоянии.
Он стреляет в себя и падает за борт. – прим. ред). Он был в каюте, выглядывал из нее, смотрел на лошадь, а потом выходил к борту, стрелял себе в голову и падал в воду. Но в такой холод вместо Высоцкого падали дублеры.
Снимали несколько эпизодов, и им наливали сто грамм водочки, так как вода была холодная. Я нашел каюту (из которой сделали гримерку) к Высоцкому, там сидели знакомые мне девочки – ассистентки.
Я обратился к ним с просьбой прорваться к Высоцкому. Увидев меня, он мне сказал: «Как Вы мне все надоели. Кто ты такой?». А я говорю: «Я снимаюсь в эпизоде, я студент, и у меня просьба взять у Вас с автограф для старосты».
Я ему показал этот альманах, а он удивился, что у него такого нет. «Это Вам», – и подарил ему! Попросил оставить автограф на втором экземпляре альманаха. Он надписал «Светлане», поставил подпись и дату. Светлана с ценным альманахом уехала в Израиль, а я через некоторое время бросился искать такой же альманах для себя в магазинах и университетской библиотеке, но его уже не было.
Высоцкий, кстати, во время съемок в Одессе, давал концерты. Например, в один из свободных от съемок вечеров, он дал закрытый концерт в Одесском институте пищевых технологий имени Ломоносова. Концерт проходил в главном корпусе института, что на улице Свердлова (ныне – Канатная). Контрамарки доставались избранным. Мне повезло, так как у меня были знакомые девушки, которые работали в институте.
Вообще, конечно, тогда популярность Высоцкого была большой. Передавались друг другу бобинные записи с Высоцким. Знали на киностудии, что ушедший недавно из жизни режиссер – тогда еще молодой Петр Тодоровский тесно общался с Высоцким. Тодоровский аккомпанировал на гитаре Высоцкому, который пел «Парус» и другие песни, которые тогда были очень известны.
А еще была такая история. Это было позже, когда Высоцкий приезжал в один из приездов Одессу и также жил в «Куряже» –это гостиница киностудии на Французском бульваре.
Он в эти летние дни не снимался, а скорее всего, собирался с Мариной Влади в популярный тогда черноморский круиз. Они несколько раз плавали в таких круизах на судах Черноморского морского пароходства. Так вот я ехал к «Куряжу» к своим приятелям – киношникам по каким-то делам. Зашел в трамвай, а рядом стояла красивая женщина в очках и иностранной косынкой с сумкой, но я ее не узнал. А потом мы вместе вышли на одной остановке и шли в один и тот же подъезд гостиницы. Я присмотрелся и понял, что это Марина Влади. Эта случайная встреча меня очень сильно тогда впечатлила…
____________________
Снежана Павлова
К слову
Вот что рассказывал во время своих концертов Владимир Семенович о своей работе в фильме «Служили два товарища».
– Роль, которую я там сыграл… к сожалению, от нее осталась третья часть, – говорил Высоцкий. – Даже по этой части, кто видел, может судить, что это был очень интересный образ. У меня почти ничего не осталось из-за того, что у нас права голоса нет. Они посмотрели–- получилось, что этот белый офицер – единственный вел себя, как мужчина. А остальные...
Один там молчит, а другой все время пытается нас потешать. Очень проигрывают Быков и Янковский, но не они как артисты, а их персонажи рядом с моим. И поэтому что, значит, делать?
Ножницы есть... И почти ничего не осталось от роли. Я думал, что это будет лучшее, что мне удастся вообще сыграть когда-нибудь в кино. И так оно, возможно, и было бы, если бы до вас дошло то, что было снято. Но этого не случилось…
По материалам сайта :: http://moryakukrainy.livejournal.com/
______________________________________________________________________
Одна пожилая одесситка, вспоминая 25 июля 1980 года, сказала мне:
- Я так плакала, словно ушел родной человек. Казалось, наступило затмение.
И я знаю людей, для которых смерть великого поэта была равносильна утрате близкого. Один из них, Аркадий Силкин, теперь живет в Одессе и мечтает создать здесь музей, посвященный Владимиру Семеновичу. У Аркадия есть много книг, воспоминаний, кассеты с записями, пластинки, монологи...
- Все думали, что он сидел в тюрьме
Для 14-летнего Аркадия Силкина песни Высоцкого стали "всем". И когда после окончания школы папа (работник горисполкома) предложил ему поступать в МГИМО, парень наотрез отказался и...отправился служить на флот. Через полтора года поступил в военно-морское училище, дослужился до заместителя командира подводной лодки. Близки ему были песни Высоцкого о море, особенно "Спасите наши души".
- Там понял, почему Высоцкого отождествляют с персонажами его песен. Ну не мог не подводник так написать эту песню! А он смог! "Ни единою буквой не лгу...", - говорил поэт. И я ему верю, - подчеркивает Аркадий Силкин.
- Сколько слухов наши уши поражает...
- Слухи были спутниками Высоцкого и при жизни. А уж когда его не стало, то и подавно, - продолжает мой собеседник.
Я доверяю воспоминаниям Вениамина Смехова, Аллы Демидовой, Владимира Новикова, Валерия Перевозчикова, Игоря Бестужева-Лады, Натальи Крымовой, Юрия Корякина. Переписываюсь по электронке с Марком Цибульским. Он живет в Америке и тоже увлечен великой личностью. Но вся информация тщательно проверяется, а нелепицы тут же отсекаются. Например, один "исследователь" творчества сообщил: Высоцкий любил наш город потому, что здесь жил его родной дядя.
Между тем, дяди-одессита у Высоцкого никогда не было. Просто Высоцкий любил нашу Одессу.
- Пальмиру он себе "нафантазировал"?
- Встречи в "доме с ангелом"
- В один из дней приходит девушка и говорит: мне нужна статья о Владимире Семеновиче, которая вышла в каком-то французском издании, - вспоминает Аркадий. - Вам нужно в оригинале? Девушка ответила, - и в оригинале можно. Это была работник НИИ телевидения Ольга Князь. Именно она познакомила меня позже с Марком Цибульским. Потом была встреча с бывшим директором Одесской киностудии Инной Плотниковой. Увидев, насколько я интересуюсь Высоцким, она предложила:
- Хотите, устрою встречу с человеком, в квартире которого жил поэт?
Инна Георгиевна предупредила: оператор Одесской киностудии Александр Мальцев (у него и останавливался Высоцкий) интервью обычно не дает и вообще человек замкнутый, - рассказывает Силкин. - Но нам удалось. И вот я в старенькой одесской квартире, весьма скромно обставленной. Увидел, где он спал - на обычной кровати с пружинами. А еще Мальцев показал мне пожелтевшую от времени записку: "Ушел за хлебом. Владимир Высоцкий". Оператор поведал, как обожали простые одесситы Высоцкого. Его узнавали на улице. А если просачивался слух, что он будет там-то, люди сразу же "набегали" туда. Приглашали в гости к себе домой, и Высоцкий порой соглашался. Были не очень приятные истории. Однажды актера пригласили якобы "обычные" горожане "на мамалыгу". Высоцкий взял гитару. Спрашивал, а что такое мамалыга? И вот вернулся быстро и расстроенный. Когда вошел в тот дом, там действительно очень вкусно пахло. Был хорошо накрытый стол. Но хозяева и их гости ему почему-то не понравились сразу. Тем не менее он спел, не притронувшись к мамалыге. Защелкали магнитофоны. Выяснилось: он зван под "чистую запись". Так и не отведал тогда молдавского блюда.
- Был чиновникам советским не по вкусу, оказался им не по зубам...
- Не любили его чиновники и всячески препятствовали. Вот и фильм "Интервенция" при жизни Высоцкого так и не был показан, - вздыхает мой собеседник Аркадий Силкин. - Мотивировали это тем, что интерпретация событий гражданской войны им не понравилась. Картина увидела свет лишь в 1987 году, только герой уже не мог порадоваться этому событию. Не дали Владимиру Семеновичу сыграть главную роль в фильме "Зеленый фургон", к которому он написал сценарий. Но им все равно не удалось лишить Высоцкого самого ценного - народной любви.
- Он изменил мою жизнь, мое восприятие мира. Очень рад, что одна из улиц города названа его именем. Мечтаю только об одном - чтобы в Одессе, которую так любил поэт, появился его музей. Ведь у нас немало еще людей, увлекающихся его творчеством. Если объединимся, то получится, - уверен Аркадий Силкин.
В. Высоцкого многие считали (и продолжают считать) одесситом, хотя хорошо известно, что родился и вырос он в Москве. Но одесские корни у него имеются, что "раскопал" исследователь Евгений Митницкий. Вот фрагмент этого исследования:
"Отец будущего поэта, певца, актера родился в 1915 году в Киеве на Бульварно-Кудрявской улице, 42... Теперь о дедушке Владимира Семёновича. Книг и статей о нем нет, но тут на помощь биографу приходят архивы. Из них можно, в частности, выяснить, что он был киевским юристом. В сохранившемся списке нанимателей квартир по упомянутой Бульварно-Кудрявской, 42 за 1918 год... указано имя жильца квартиры № 9 на втором этаже: "Высоцкий Вольф Шлёмович, контору имеет". Это и есть Владимир Семёнович Высоцкий-старший, владелец адвокатской конторы... В квартире № 10 жил Высоцкий Лев Шлёмович (старший брат дедушки поэта!) - начальник киевского отделения Одесского коммерческого училища.
Тогда вспомнилось, как много лет назад я сидел в кабинете выдающегося знатока и историка Одессы А. А. Владимирского, мы обсуждали материалы для какой-то статьи и затронули в беседе коммерческое училище. Владимирский в этом разговоре сказал мне, что представительства училища по городам Украины возглавляли только его выпускники.
Вот и вышла родословная поэта на одесскую борозду!
Должен признаться, что документов, подтверждающих учёбу Вольфа и Льва Высоцких, я не видел, т. к. эти архивы в годы моего проживания в Одессе были мне и многим другим совершенно недоступны... Один "козырный туз" в моих розысках именно одесских корней его у меня все же есть - первая жена Вольфа Шлёмовича Высоцкого похоронена в Одессе на старом Слободском кладбище..."
- "Эксперимент" с "Опасными гастролями"
Картина снималась в преддверии 100-летия В. Ленина, входила в "тематический план мероприятий", посвященных данному событию, и, по крайней мере, в Одессе ее выход анонсировался весьма широко. Автор этих строк хорошо помнит, как несколько раз по Одесскому областному радио ("радиоточке") звучала передача о новом фильме, главный интерес которой состоял именно в песнях. А поскольку радио в ту пору было самым массовым из СМИ, а другой радиокомпании, кроме государственной, в регионе и быть не могло, то передачу эту слышали - без преувеличения - пару миллионов горожан и жителей области.
"Опасные гастроли" по сей день остаются самым "кассовым фильмам" в истории Одесской киностудии; только за первый год проката его посмотрели около 37 млн зрителей (пятое место среди советских фильмов 1970 г.). Нет сомнения, что именно песни В. Высоцкого в первую очередь способствовали успеху этой ленты.
Такая постановка вопроса, на первый взгляд, может показаться странной, если не обращать внимания на одно обстоятельство: в титрах фильма указано: "Композитор - Александр Билаш". А. Билаш по праву считается классиком украинской советской песни, и соединение его имени с именем В. Высоцкого выглядит недоразумением. Но они встретились на "Опасных гастролях", и, насколько известно, никаких конфликтов не возникало. Владимир Новиков в биографии В. Высоцкого пишет об этой работе: "Будут и еще песни, причем музыку опереточного типа сочиняет композитор Билаш. Как эксперимент это интересно". "Эксперимент" получился удачным. Куплеты о "Розе-гимназистке", цыганская песня, наконец, душещипательный романс "Было так - я любил и страдал..." - все эти произведения, сочиненные А. Билашем на слова В. Высоцкого, вполне органично вписались в картину, да так, что абсолютное большинство зрителей и по сей день убеждены: все песни в фильме написаны самим В. Высоцким. Хотя даже в знаменитых куплетах об Одессе ("Дамы, господа...") есть "след" композитора: именно он сделал аранжировку и сам дирижировал Государственным симфоническим оркестром Комитета по кинематографии, который сопровождает исполнение этой песни ее автором. - "Это же так вкусно..."
И вот тут случилась сцена, которая (по рассказу очевидца), будь она заснятой на пленку, могла бы иметь бешеный успех. Страшно голодный В. Высоцкий уплетал нехитрую снедь, что называется, "за обе щеки". А вот его спутница, по всей видимости, только постигавшая прелести советского общепита, брезгливо тыкала вилкой в тарелку, никак не решаясь начать вкушать малоаппетитное на вид варево, долженствующее обозначать гречневую кашу. В. Высоцкий, изредка отрываясь от еды, удивленно говорил подруге: "Ты почему не ешь? Это же так вкусно!", но даже аргументы любимого мужчины не возымели на французскую красавицу ни малейшего влияния, и она так и оставила практически полную тарелку.
- Остался без автографа
- Одесский Манхэттен
- Одесский международный кинофестиваль
- Одесские типажи в фильме Сергея Эйзенштейна - «Броненосец «Потемкин»
