Планы

Раздел - Тихая Одесса

Отчитывался Алексей на конспиративной квартире, куда вместе с Оловянниковым и Инокентьевым пришел сам председатель губчека Немцов, а также крепкого сложения мужчина лет под пятьдесят, в штатском костюме и армейских сапогах. Инокентьев успел шепнуть Алексею, что это — Кулешов, член коллегии губчека и губернского комитета партии.

Самым приметным на угловато и четко вырубленном лице Кулешова были брови. Они росли тремя лохматыми взъерошенными кустами: два над глазами, а третий посредине, почти на самой переносице. Под этими устрашающими бровями прятались добрые проницательные и даже как будто печальные глаза. Он мало говорил, вопросов почти не задавал и курил непрерывно. Присев в углу длинного стола, он свернул сразу четыре цигарки. Одну взял в рот, другие сложил перед собой.

Немцов слушал Алексея нахмурясь, будто решал, стоит ему верить или нет. Как у большинства рыжих людей, кожа на лице у него была очень белая, загар к ней не приставал, и тем заметнее были тени, лежавшие в морщинах на щеках. Эти глубоко врезанные морщины и жестко очерченный ими подбородок свидетельствовали о том, что слухи о железной воле председателя Одесской губчека не были вымыслом.

Оловянников нервничал. Он вконец затеребил пальцем свои квадратные усики и, пока Алексей говорил, несколько раз снимал и без нужды протирал очки подолом гимнастерки. Алексей уже знал от Инокентьева, что Оловянников был недоволен его неожиданным отъездом в Тирасполь, потому что он оставил «без присмотра» Шаворского. Два дня назад заговорщики подожгли мельницу на Пересыпи, что, возможно, удалось бы предупредить, будь Алексей здесь…

Докладывать пришлось с самого начала, то есть со встречи с Рахубой.

Алексей был спокоен, вины за собой не чувствовал. Не поехать в Тирасполь, уклониться от задания Шаворского, своего, можно сказать, «непосредственного начальника», он не мог. А привезенные им сведения, хотя добыла их, в сущности, Галина, были чрезвычайно важны. Право же, они стоили мельницы, которую, кстати сказать, все-таки успели спасти…

Рассказывая о своем рейде, он видел, что товарищи понимают его. Кулешов слушал доброжелательно. С лица председателя ОГЧК сошло недоверчивое выражение, он даже несколько раз одобрительно кивнул головой. И Оловянников оставил свои усы в покое.

Неразбериха. возникшая между Галиной и Алексеем (благо удачно обошлось!), привела всех в веселое расположение духа. И совсем развеселила история с пишущей машинкой, которую они, не сговариваясь, портили каждый по своей инициативе…

Затем Алексей рассказал о Нечипоренко, Цигалькове, о парканской «компании» и, наконец, о «депеше» от Рахубы, в которой полковник сообщал, что в Люстдорф прибудет фелюга с оружием для одесского подполья, указывал время, опознавательные знаки и пароль. Закончил он рассказом о гибели рабочего продотряда.

Наступило молчание. Немцов, задумчиво хмурясь, разглядывал свои кулаки.

— Так… — сказал он, как бы подводя итог услышанному, и вопросительно посмотрел на Оловянникова.

Начальник разведки разгладил ладонью бумажку, на которой делал какие-то пометки, и негромко заговорил. Он кратко охарактеризовал обстановку, вырисовывающуюся по данным агентурной сети, и из его сообщения Алексей узнал, что в катакомбах села Нерубайского обнаружено скопление бандитов (значит, его догадка была верна). Большинство из них бывшие врангелевцы, часть дезертиры, часть уголовный элемент. Ждут оружия, — по-видимому, того самого, которое присылает Рахуба. В катакомбы проникли наши люди и действуют успешно.

И еще в сообщении Оловянникова нашлась одна новость для Алексея: пока он ездил в Тирасполь, была ликвидирована мнимая ЧК. Несколько бандитов, выдававших себя за чекистов, попались во время пожара на мельнице, других (всего девять человек) накрыли в ту же ночь на Новобазарной. Явка мадам Галкиной закончила свое существование.

— Подготовку можно считать завершенной, — говорил Оловянников. — Единственное, что осталось недоделанным, — выяснение личности агента Шаворского, засевшего в наших органах. Для Михалева именно это и должно было быть первоочередной задачей, но… — Оловянников хмуро глянул на Алексея, — видно, через собственную голову не перепрыгнешь. Шпион как сидел в чека, так и сидит. Заключительную операцию придется вести в строжайшей тайне, никого, кроме присутствующих здесь, а нее не посвящая.

— Легко сказать, — пробурчал Немцов.

— Сказать, конечно, легче, чем сделать, — согласился Оловянников, — но другого выхода не вижу.

— Как же ты себе это представляешь?

— А так. Опергруппы будут знать только свои задачи: сделать то-то и то-то. И все. Таким образом, проследить общую схему операции будет практически невозможно.

— М-м… — Немцов подумал и спросил: — А схему ты подготовил?

— Само собой! — точно удивляясь, что такой вопрос мог возникнуть, сказал Оловянников.

— Выкладывай!

Начальник разведки недаром славился тем, что каждую операцию решал, как шахматную задачу. Его проект являл собой образцовое логическое построение, совокупность больших и малых мероприятий, которые в течение одних суток должны были сломать хребет заговору Шаворского. Основное место в проекте занимала ликвидация бандитов, засевших в нерубайских катакомбах. Было необходимо вытащить их из подземных нор и заставить принять бой. И эта главная задача была уже почти решена. В катакомбы проник разведчик Оловянникова, о котором тот сказал:

— Таких у меня еще не было: золотой парень! Между прочим, это он покалечил Рахубу на Греческом базаре…

Разведчик (его условно именовали Сашкой) уже все подготовил: большая часть бандитских главарей рвется напасть на город. Сдерживает их сам Шаворский, объясняя свою осторожность нехваткой оружия. По замыслу Оловянникова, Алексей Михалев должен был передать Шаворскому письмо, полученное якобы от «Союза освобождения России», с требованием немедленно начать активные действия. К моменту выступления бандитов в Нерубайское будут подтянуты войска… Одновременно чекисты учинят разгром всех установленных явок заговорщиков.

У Алексея был свой план, который он обдумывал всю дорогу из Тирасполя. Но Оловянников просто подавил его прочностью своих замыслов. Он все взвесил, предусмотрел и уже наметил для исполнения конкретных сотрудников. Он учел даже возможные неудачи и обеспечил страховку. Это был настоящий мастер своего дела.

Собственный план начал казаться Алексею громоздким и трудно осуществимым.

— Ничего, — проговорил Немцов, когда Оловянников кончил, — солидно придумано. — Он посмотрел на Кулешова. — Как тебе?

Кулешов вынул изо рта изжеванную цигарку:

— Чего же, Геннадий дело знает… — Он помолчал, сдул со скатерти упавший на нее комочек пепла. — Только, понимаешь… узковато получается.

Оловянников нахмурился:

— Это почему?

— Сейчас объясню. Видишь ли, какая петрушка… Кабы дело было в одном Шаворском и его бражке, тогда, конечно, не придерешься, у тебя все как часы. Но вот беда: ты как-то отделяешь Шаворского от всех прочих: от Заболотного, Палия и иже с ними. Как будто Шаворский сам по себе, а те сами по себе. А ведь это, брат, не так. Они связаны. Крепенько связаны!..

Алексей навострил уши: Кулешов говорил о том, о чем и сам он думал.

— Рубить-то надо не только одесскую контру, но и балтскую, и приднестровскую. Видал, как Нечипоренко активизировался? Да еще прихватить Подолию и Ольгополье. Нельзя сейчас ограничиваться ликвидацией одного Шаворского, нельзя!..

— Кто же говорит — ограничиваться! — развел руками Оловянников. — Разве о том речь? Речь идет о первой, начальной операции в цепи других операций, которые последуют за нею. Покончим с Шаворским, настанет черед остальным. Кстати, с Нечипоренко вопрос решается вообще просто. Банду его разгромим одновременно с бендерской группой, когда та перейдет границу, а самого Нечипоренко можно взять в Нерубайском после свидания с Шаворским!

— Тогда его брать нельзя будет, — заметил Алексей. — Не забывайте, что он сам должен вести группу из Бендер. Возьмем его — вылазка сорвется, а там гадай, когда они надумают новую.

— Верно, — сказал Немцов. — Банда из Бендер рано или поздно все равно перейдет границу, так надо воспользоваться моментом, когда мы точно знаем время перехода.

— Ну, допустим. Можно и не брать его сейчас. — Оловянников снова принялся за свои усы. — Все равно, сейчас или после, Нечипоренко от нас не уйдет! А что касается Заболотного, так что вы думаете, я зря ездил в Балту? У меня уже кое-что приготовлено для «лесного зверюги»,[9] будьте спокойны!

— А Палий, Солтыс, Гуляй-Беда?.. — напомнил Инокентьев, сидевший молча в течение всего разговора.

И по тому, как раздраженно взглянул на него Оловянников, стало понятно, что разговор об этих бандитах возникает у них не впервые.

— Да что вы все в кучу валите! — краснея, закричал Оловянников. — Всему свой черед! Дайте наконец с Шаворским разделаться!..

— Погоди, Геннадий, не горячись! — остановил его Кулешов. — Ответь мне на такой вопрос: нельзя как-нибудь увязать все эти операции?

— Нет! Знаешь, что бывает, когда за двумя зайцами гоняются? А тут зайцев не два и не три…

— А мне вот кажется… — проговорил Алексей, и к нему сразу повернулись все головы. — Разрешите?

— Ну, ну, давай!

Он вместе со стулом придвинулся к столу:

— Я тут кое-что прикинул… Можно попробовать такую штуку…

Все, что он придумал в поезде, лежа в клубах махорочного дыма на багажной полке под потолком вагона было разобрано до мельчайших подробностей.

К чести начальника разведотдела ОГЧК надо заметить, что не кто иной, как он, ударил кулаком по столу и первый заявил:

— Отличная разработка! Честное слово, лучше не придумаешь!

И план, предложенный Алексеем, был принят единогласно. Более того: загоревшись новой идеей, Оловянников тут же предложил свой вариант завершающей операции, в которой немаловажную роль предстояло сыграть самому Кулешову…

[9]Бандита Заболотного, прятавшегося в балтских лесах, называли «лесным зверем

Песни про Одессу

Песни про Одессу

Коллекция раритетных, колоритных и просто хороших песен про Одессу в исполнении одесситов и не только.

Отдых в Одессе

Отдых в Одессе

Одесские пляжи и курорты; детский и семейный отдых; рыбалка и зелёный туризм в Одессе.

2ГИС онлайн

Дубль Гис

Интерактивная карта Одессы. Справочник ДубльГис имеет удобный для просмотра интерфейс и поиск.

Одесский юмор

Одесский юмор

Одесские анекдоты истории и диалоги; замечательные миниатюры Михаила Жванецкого и неповторимые стихи Бориса Барского.