Русский язык Одессы

Раздел - «Крошка Цахес Бабель»

Спросите любого одессита, на каком языке он разговаривает, и тот предельно откровенно ответит: «На русском».

Пару лет назад, в разгар англо-российского шпионского скандала, в российской прессе была опубликована статья под названием «Ковтуна выдал одесский жаргон». Ковтуна вычислили по фразе: «У меня нет слов». Последнее предложение может служить всего одним из объяснений, отчего одесситы утверждают, что они говорят по-русски.

Нет слов. Нет сил. Пиши пропало. Холодно в ноги. Почувствуйте разницу. Не может быть и речи. На всякий пожарный случай. Залиться бензином. Выкрутиться с рулем. Разрулить проблему. Гвоздь программы. Разговоры в пользу бедных. Она никакая. Кто бы спорил. Без разницы. Сойти на нет. Или как? Строить глазки. Как только, так сразу. Кто раньше встал, того и тапки. Почему нет? Не может не радовать. Не абы как. Расскажете тете. Закрой дверь с той стороны. Ничего не имею против. Не в дугу. Очень умеренная цена. Произошло то, что случилось. Акцентировать внимание. Задняя мысль. Представляет из себя. По ходу пьесы. И нашим, и вашим. Кочан яблока. Рубашка села. Как сейчас помню. Это что-то с чем-то. Родители досмотрены. Можно обзавидоваться. Я вас вычислил. В районе ста тысяч. У меня прошла голова. Понятия не имею. Он не знает, где у него сердце. Цена вопроса. Хорошего понемножку. Кроме шуток. Вгонять в гроб и даже глубже. Проветрить мозги. Как ты говоришь, так ты прав. Если ты умный, почему такой бедный? Иди знай. Мы не пересеклись. Это понятие растяжимое. Как сейчас помню. Выйти в город. Цвета морской волны. Ну, вы меня понимаете. Можешь целоваться со своей рыбалкой. С точностью до наоборот.

Все эти некогда исключительно обороты одесской речи воспринимаются нынешними одесситами как чисто русскоязычные фразы. Совсем другое дело «две большие разницы», где одесское происхождение явно очевидно. Впрочем, в настоящее время россияне запросто употребляют не то, что «две большие разницы», но даже старинное одесское выражение «понятия не имею» вместо «не имею представления». А ведь еще в конце прошлого века слово «понятия» расценивалось россиянами характерным образчиком бандитской речи. И употребленное мною выше слово «чисто» ныне легко воспринимается за пределами Города в значении «типично» или «подлинный».

Представляю себе, как бы прореагировали в Питере или в Москве, если бы одна из тамошних газет, на манер одесской прессы, именовала бы в 1917 году главу Временного правительства Керенского «чистым гражданином». Смерть всему! Сами выбирайте, как перевести эту фразу на русский язык: то ли как «нарочно не придумаешь», то ли как «лучше не придумаешь» или как «вот это да!» Впрочем, делать вам больше нечего, ведь это уже второй вопрос. Такая на первый взгляд русскоязычная фраза означает «не занимайтесь глупостями, ведь это уже не имеет никакого значения».

«Жизнь — сложная штука», — сто пятьдесят лет назад выдал в своей повести один одесский писатель и ревнители русского языка дружно встали на уши. Что произошло впоследствии, вы сами прекрасно понимаете, а вот «выдал» в данном контексте — «посмел позволить себе написать». Так что у меня нет никакой, пардон, нужды длить подобные примеры, ибо «не все дома», «пойти дышать воздухом», «ничего себе» стали давно привычными для россиян, равно как и многие слова одесского языка, некогда вызывавшие у них чувство неприязни. А именно: шикарный, хохма, ажиотаж, конъюнктура, демисезонный…

Я уже не говорю за неприличные, с точки зрения давешних российских лингвистов, уличные слова одесского происхождения, которыми давно и обильно усыпаны страницы русской литературы. К тому же сама жизнь весьма убедительно доказала: почти все «неправильности» одесского языка со временем становятся нормами русского языка. К примеру, «На антресолях спал негритенок в пальто и кальсонах» — эта безграмотная с точки зрения российских лингвистов одесская фраза в 19 веке переводилась на подлинно русский язык как «На полатях спал негренок в сюртуке и подштанниках». «…по-одесски выражаясь, даете гастроли», — написал в первой половине прошлого века некий москвич, а в 21 веке газета «Московский комсомолец» запросто публикует статью О. Свистуновой «Пабло дает гастроли».

Многие одинаковые слова русского и одесского языков имеют совершенно разный смысл. И одесситы искренне полагают, что, произнеся, к примеру, традиционную фразу: «Привоз большой» они говорят по-русски. Россияне же, знающие о нашем легендарном «Привозе», воспримут эти слова как «Одесский рынок «Привоз» занимает большую площадь». Но русское слово «привоз» в одесском языке означает просто «рынок», а сама фраза «Привоз большой» переводится на русский язык как «Предлагаемый вами товар слишком дорого стоит, потому я куплю его в другом месте».

А как поймут за пределами Города фразу «На столе только папы с мамой не хватает»? Это же вам мама с папом, это же вам не теща, похожая пиво: и то, и другое хорошо на столе в холодном виде, это таки свято. В общем, если попадете в дом к настоящему одесситу, который обычно стремится потчевать гостей до полного заворота кишок отнюдь не вокруг горла, скажите ему уже известную вам фразу, ибо большей похвалы легендарному изобилию одесского стола еще не придумано.

Несколько лет назад я сказал редактору-москвичу: «Что это за докторский визит?», а потом пришлось пояснять: «докторский визит» — краткосрочное посещение. «Почему нет?» — говорит на чистом якобы русском языке одессит американского разлива дирижер Хобарт Эрл, имея в виду «Или!» в его одесскоязычном значении. Фраза «Ты посмотри на него», звучащая исключительно в диалогах, переводится на русский язык «Как тебе не стыдно».

Один из переулков Одессы носит официальное название — Ватманский. Спросите любого неодессита, что такое «ватман» и он без колебаний ответит — бумага. А в Одессе ватман — вагоновожатый. «Разнос» в русском языке означает «нагоняй», а еще относительно недавно в ныне усопших столовых имелись столики, над которыми висели таблички «Для разносов». «Я взял хату на аристократическом хуторе», — поведал мне президент Одесской ассоциации туристических фирм. Что в переводе на русский язык означает «Я приобрел квартиру в фешенебельном районе». Слово «фешенебельный» давно не действует на нервы российским языковедам; оно было образовано от «фешионебля», как именовали когда-то в Одессе аристократа. В свою очередь «аристократический» стал означать «престижный». Подобных примеров можно привести сотни.

Вот он, русский язык в понятии одесситов: «подняться» у нас означает «разбогатеть», толкнуть — продать, кочан — кочерыжка, раскрутить — уговорить, садик — цветник, форточка — калитка, холера — неприятность, сквозняк — проходной двор, продуть — проиграть, найти — устроить пакость, догнать — понять, интерес — доход, отъехать — умереть, нести — говорить глупости, прикинуть — представить, смотри — слушай, помыть — украсть, примочки — ухищрения, легонечко — осторожно, перекинуть — перепродать, вклеить — ударить, прикинуться — принарядиться, дуть — бежать, зацепиться — вступить в дискуссию, пассажир — недалекий человек, марципаны — деликатесы, тупо — упорно, крепко — очень, потаскун — носильщик, доставать — докучать, гнать — обманывать, подогнать — доставить, рябчик — тельняшка, лежать — хворать, обратно — снова, взять фару — поехать на такси, дать погонять комбайн — дать попользоваться телевизором, совмещенным с видеомагнитофоном. Вполне допустимо погонять не только комбайн, но книгу. А это «отняли ногу» в значении «ампутировали»…Но если нужно отнять в русскоязычном значении, то при большом желании можно и загиберить. Напуганный — слишком тепло одетый, однако если уж сильно необходимо напугаться в русскоязычном значении, то можно даже «перехезать».

Хотите конкретно узнать, что означает «склонять» в Одессе? Нате только что специально, как на вас, придуманного анекдота на извечную тему «Урок русского языка в одесской школе»: «— Рабинович, просклоняй фамилию Хаймовича. — Хаймовичей такие адиёты!». «Фамилия» — семья, а «фамилиё» — это таки фамилия. Синонимом пресловутого «склонять», то есть «проклинать» или «хаять», в одесском языке служит слово «поливать». Как бы между прочим, что переводится на русский язык в качестве «прошу обратить внимание», слово «хаять» попало в русский язык из языка одесского.

Русскоязычное «Сейчас!» воспринимается одесситами исключительно как синоним «я только шнурки на тапочках поглажу», а также «два раза», «взял разгон», «уже разбежался», «не дождетесь». «Хорошенькие новости» означают «дрянное событие». В общем, совершенно не случайно Михаил Кордонский в материале «Лицо одесской национальности» машинально сделал оговорку и сам себя поправил: «Во дворе все общались на русском…да на одесском же!».

Пару дней назад ко мне заявился кореш. Кроме охоты и рыбалки, он еще умудряется вечно сеять разумное и вечное. Я обещал ему сделать набор секретных микроблесен собственной конструкции, но не успел завершить работу к его приходу. Сижу, домастыриваю вращалки, а он мне втык устраивает. Дескать, что ты придумываешь, в Одессе уже так не говорят, все давно выражаются правильным русским языком, а не «я имею вам сказать». Или я не врубился, что на его пиздрительную железу давит бессмертный образ Крошки Цахеса Бабеля? Так что вместо что-то доказывать, стал я его слегка, как говорят пока только в Одессе, чухать гэцем во время нашей беседы на извечные темы: ну, как дела, здоровье телок позволяет, где клюет, что поделывает твой младшенький отпрыск, купил ему уже квартиру или как? Давно заметил: стоит вывести одессита на возбуждающую его тему, как даже последний профессор перестает тщательно подбирать слова.

Нарочно затягивая оперение крохотных тройников и установку подшипников на отбойники блесен, я крайне внимательно выслушал его и предложил: «А теперь переведи все, что ты наговорил, на русский язык». Тут он свои шнифты на затылок выбросил, пену на губу пустил, но пришла моя очередь ему поведать: «Ах, ты ж пидор: не «так в Одессе уже не говорят», а «в Одессе уже не говорят, как в былые времена». Не на море гайки, и не на Хаджибее тоже дрова, а рыба не клюет ни на море, ни на Хаджибейском лимане. Не начмыркал чепарей только на течке, а судаки незначительных размеров ловились исключительно на сильном течении.

И не от темного хлеба у тебя изжога, а от черного. Праздник не случился, а состоялся. Ты мне свой журнал в руки не тыкай, я в этой прессе еще не такой русский язык имел, с теми праздниками, случившимися на Степовой. А Степовая по-русски — улица Степная.

Кстати, что это за Пироговская улица? Да, так пишется, где хочешь, даже на троллейбусной табличке, но ведь ты не говоришь Заболотная улица, а улица академика Заболотного. А чем Пирогов хуже для науки Заболотного? И сын твой заканчивает не вышку, а Морскую Академию, и живет он не в экипаже, а в казарме, и быть ему не подфлажником, а моряком торгового флота на иноземных судах. И квартиры ты ему смотрел не на Деволановском, а потом на углу Торговой и Короленко. Ты их осматривал на спуске Деволана и на улице Короленко,11, в доме за сто метров от того угла.

И что это за «дом-бельгийка»? Он на ружье похож или его бельгийцы строили? Да, в Одессе так даже пишут в газетах, но в переводе на русский язык эта самая «бельгийка»: дом дореволюционной постройки, выше трех этажей, с широкой мраморной лестницей. И дом тот не из ракушняка, а из известняка, и квартира в нем не тоже ничего, а вполне приемлемая. И не самостоятельная квартира, а отдельная. Кстати, не сильно бэушная обстановка, а весьма подержанная мебель. А твое любимое «Ну что ты будешь делать!» переводится на русский язык не только как «с ним сладу нет», но и «ничего не поделаешь». И не шкиля макаронная, а чересчур худой. На тебе блесны, иди уже в свою парикмахерскую, а не ровнять голову. Мало ли что в Одессе говорят «подровнять голову», по-русски это будет «поцстричься».

Как тут не вспомнить Дорошевича, поведавшего в 19 веке за особенности одесского языка и подчеркнувшего, что при всем том одесситы утверждают, что они говорят по-русски. Но или мы сегодня не говорим по-русски? Перестаньте сказать!

Такие люди, как мой кореш, уже не скажут, что они крепко умирают за этой книгой, но зачитать книгу, снять квартиру или купить «мокрую колбасу, которая стоит уже аж сорок рублей» — у них за здравствуй, то есть, само собой разумеется. При всем том они твердо уверены, что говорят по-русски, хотя последний раз держали в руках рубли пятнадцать лет назад, за мокрую колбасу — речи нет. Тем более что уже давно в самой России снимают не только телок, но и квартиры. А в начале прошлого века одесская газета поясняла: «Снять рундук на базаре — это не то же самое, что снять голову».

Пару месяцев назад одна дама в трамвае сказала на правильном русском языке: «площадь ТирАспольская», так на нее весь вагон смотрел как на малохольную и поучал: правильно говорить «ТираспОльская площадь». За украИнский язык и УкрАинский театр в исполнении одесситов, обремененных научными званиями, и говорить не приходится. Равно как и за ГавАнную улицу, хотя она названа не в честь Гаваны, а берет начало от слова «гавань». «Мы обсчитаем ваш заказ», — говорят сегодня люди с верхним образованием, безо всякой задней мысли подразумевая «мы составим калькуляцию». «Ты с охоты или на?» — спрашивает меня академик отнюдь не современно-отечественного производства.

Вы можете не верить мне, а продолжать почитывать регулярно выходящие статейки типа а ля Вася в исполнении всяких-разных умных, но мало, с их «одесским языком, напоминающим скелет мамонта», и даже слушать причитания за наличный расчет мастера швицпрома Жванецкого по поводу моего Города. Потому предлагаю вам просто походить по Одессе ногами. И для чистоты эксперимента не слушать Одессу, а тупо читать вывески и объявления в магазинах. Например, «Мы обслуживаем не колупателей, а покупателей». Я уже молчу за таблички на дверях вроде «Забодали своим нотариусом. Он через две двери налево», не говоря уже за «Здесь вам точить ножи, а не справочная» или про объявление возле солидного государственного офиса: «Регистрация и ликвидация предприятий и частных предпринимателей».

Просто читайте вывески над предприятиями одной формы собственности и перед вами во всей красе предстанут словари одесского языка, вплоть до фразеологического. Пусть даже возникший на месте Мавзолея «Крик души» (вы не знаете, где еще так могли бы назвать мясные лавки?) давно остался в прошлом. «О!» — магазин электротоваров, «Шара» — обувной магазин, «Фалафель» — закусочная, «Ням-ням» — продуктовый магазин, а также — «Чисто техника», «Обожамчик», «Швейка», «Чао, какао». Явно как компенсация мужскому роду, которому одесский язык таки немножко задолжал, вывеска над зоомагом гласит: «Скалярий». Хорошо еще, что аналогичный, но по-другому, магазин не держит мой однокашник Игорь Москаленко, который на коварный вопрос училки: «Как будет «белуха» в мужском роде?» запросто ответил: «Белухуй». Можете даже читать надписи на маршрутках типа «Где мы едем?» и покупать в одесскоязычном «хлебном» «Халу Пересыпскую». Зайдите на Привоз и читайте ценники типа «Тюлечка малосольная обалденная» или «Бедра пульки». Пойдите на пляж и прочтите объявление «Дальше всех не заплывать!», что означает «Не нарушайте границу заплыва!». А уж если попадут к вам в руки меню одесских бодег, вы таки будете иметь понять все без лишних слов.

По-одесски молчу за топонимику Города с ее сотнями названий: хуторов — Сахалинчик, Молдаванка, Поле Чудес, Канава, Лиманчик и прочими Пентагонами (хули нам ихнее НАТО, свое давно есть), достопримечательностей в виде Кобылы, Утюга, Двух Карлов… Дуйте в супермаркет «Фоззи», он как раз акцию проводит под рекламным плакатом: «Опт, твою мать! Какие цены!», специально для пэнкей ёбщества, добавлю от себя. Или отправляйтесь на седьмой километр (крупнейший в Европе Одесский промтоварный рынок) и фотографируйтесь на фоне контейнера (то есть магазинчика) с названием «Цёмик» (в русском языке — поцелуй). Большое дело, на седьмом функционирует даже торговое заведение под вывеской «Ёханый бабай».

Кстати, о птичках. Иностранный журналист Виталий Зиненко сказал мне, что это выражение употребляют повсеместно. Большое дело, а разве некогда исключительно одесские выражения типа «всю дорогу» «в полный рост», «поставить на уши, «флаг вам в руки» или «на большой» не употребляют повсеместно? Так между прочим, один из многих одесских писателей, выпавший стараниями советской власти из пресловутой обоймы, в начале прошлого века пояснял: в Одессе детей пугают не «букой», как повсеместно, а «бабаем». Или меня самого в детстве не пугали «бабайкой»? И кто сегодня употребляет эту самую «буку» на ейной родине? Тот швицар, который по-прежнему именует швейцара «привратником»?

Но если вам даром не надо этого буки с бабайком, идите на нашу легендарную Староконку и купите себе не петуха, а балабайку. Что это такое и с чем его едят, вам даже Жванецкий с Карцевым не скажут. А захотите выпустить пар из ушей от тех экскурсий, зайдите в Горсад, где расположено арткафе «Клара Бара», в переводе на русский язык — «Зазноба Клара», и вы сами поймете: кто пишет, как дышит, а кто с барает людям мозги по поводу кончины одесского языка. Так что заметьте этим притыркам все еще живыми выражениями одесского языка из ушедшей советской эпохи: не устраивайте нам Алабаму, свободны, как Бангладеш.

Таки да в Одессе уже ТАК не говорят, хотя здесь почему-то функционирует ресторан под названием «ТА Одесса». И пока не отдающие себе отчета некоторые одесские журналисты пишут об ушедшем в прошлое «языке бабелевских героев», должен вам напомнить, что этот «героический язык» реально существует только в воспаленном воображении абстракционистов, малюющих чисто групповой портрет Крошки Цахеса Бабеля.

Да, мы сегодня не употребляем многие слова и выражения, списанные в запас одесского языка, но можно подумать, что в России говорят языком произведений Толстого. Было бы смешно, если бы в эпоху компьютеров, люди выражались языком времен гужевого транспорта, когда россияне ездили «на дрожках», а одесситы — «на извозчиках». Авоську, эту непременную принадлежность советского человека эпохи повального дефицита, одесситы с присущим им юмором именовали «напраской». Тогда «прунщиком» («пруном») именовали человека, которому везет, а «везунчиком» («везуном») — индивидуума, для которого в русском языке сочинили термин «несун». Я себе думаю: ведь расхищение товаров народного потребления было поставлено у нас не просто на широкую ногу, а на поток тачек, то есть грузового автотранспорта. Везуны снабжали Одессу куда лучше мелихи. Вся разнообразнейшая номенклатура их товаров проходила как «Товар марки «СВ». К русскоязычному «СВ» наша марка не имела никакого отношения. «СВ» переводится с одесского на одесский язык как «свежеворованный».

Времена дефицита давно остались в прошлом, когда некая фирма впервые вышла со своей рекламой на телеэкраны Украины — SV. Один одесский бизнесмен комментировал: «Ну, оборзели, назвали фирму «СВ», я аж на жопу сел». Впоследствии выяснилось, что эта фирма стоит совсем не на организованной везунами водке, а производит ее. Украинское законодательство запрещает рекламу водки до 23 часов, вот то не одесское SV и светилось безо всякой конкретики.

Подобно «свежеворованному» в другом одессизме — «везун» соединили сразу два слова: «повезло» и «вывез». Аналогичным образом в свое время турецкоязычные «нефтяные остатки» в сочетании с персидской «тафтой» местного производства, породили «туфту» в его исконно одесском значении. Так что, от «везунчика», как говаривал замечательный писатель Бабель совсем по поводу другого одессизма «пахнет Одессой, ее собственноручно сделанным словом». Кстати, собственноручно в Одессе можно даже читать. Прунщики резвятся и ныне, на барбутах и по жизни, а везунчики с напраской остались в прошлом.

Как говорится, было, да сплыло. Остались за бортом прожитого две главные одесские проблемы: как достать мясо и похудеть. Стали забываться распространенные в начале семидесятых «лав стори», «буа-доре» вместе с «сагой за Форсайтов». Радиостанция «Голос Америки» уже не «Вражеский голос». Нет больше чисто одесской категории зажиточных граждан — «посылочников». Так называли людей, получавших посылки из-за границы. Согласно советскому законодательству, они не имели права получать больше трех посылок в год. Но и такого количества «посылочникам» вполне хватало для ведения образа жизни, за которую только и могли мечтать высокооплачиваемые академики и сармачные грузчики Одесского порта.

В конце восьмидесятых — начале девяностых в одесский язык хлынул поток новых слов, связанных с массовым увлечением горожан новомодным лекарством от всех невзгод жизни под названием «Фураин». «Интервью» в одесском языке стало антонимом аналогичного слова в языке русском. «Ехать» стало синонимом «эмигрировать», а слово «отвальная» означает «банкет перед прощанием с родиной».

Наше старинное выражение «не Фонтан» и иже с ним успели попасть не только в словарь Ожегова, но и по старой доброй российской традиции в «Словарь воровского жаргона». А породило это выражение слово «фонтан», означавшее в одесском языке «родник», и оно, ныне практически позабытое, почти два века назад дало название живым по сию пору легендарным Фонтанам — Большому, Среднему и Малому. Уже в нынешнем тысячелетии, одесситы, как и в былые времена, едут трамваем на 5-ю, 7-ю или 16-ю станции Фонтана. В каком еще городе трамвайная остановка именуется «станцией»? Да и кто бы взял и подсчитал: сколько новых слов появилось в одесском языке лишь за последние годы?

С другой стороны немало древне-одесских выражений постоянно используются уже в 21 веке. Первое в России казенное училище было создано в Одессе сто с очень большим гаком лет назад. Мгновенно образованный от слова «казенный» одесскоязычный «казенщик» стал синонимом русскоязычного «прогульщика». У нас это слово по сию пору таки пользуется большим спросом, ибо можно проказенить не только школу, но и работу. А старинное одесское слово «симулятор» явно выступает в роли «имитатора» не только при покупках кое-каких товаров в новомодных секс-шопах.

«Решением исполнительного комитета № 970 от 21.08. 2008 г. с 1 октября повысятся тарифы на услуги по удержанию домов…». Думаете, постоянно тиражируемое «удержание» это опечатка? Как раз тот случай, это старо-одесская норма, такая же как «отведать» в значении «нанести визит». «При этом мы уже имеем, выражаясь древне-одесским языком, гембель с ньюрыночными образованиями со старыми именованиями — «Одесоблэнерго….», — сообщает местная газета. Или я не понял газетного намека за новый костюм со старыми дырками? Конечно, в сравнении с «ньюрыночными», «гембель» имеет солидный возрастной ценз, но разве за год до выхода этой статьи работница того же «Одесоблэнерго» не ставила на уши одну дамочку в моем присутствии: «Вы не представляете, какой гембель себе наделали!»?

Старинные одессизмы стали названиями современных телепередач. Таких, как «Впереди паровоза» или «Где мы идем?». Начальник управления по охране памятников культуры и исторического наследия Одесской губернии мадам Штербуль точно занимается своим делом, ибо заявляет в интервью: «Это не ремонт, а шмиргонина». «Шлёма» в одесском языке не только «недалекий человек», но и «шлем». Когда ГАИ обязало мотоциклистов надевать шлемы, тут же родился анекдот: «Гаишник останавливает мотоциклиста. — Ты почему без шлема? Тот поворачивается назад и говорит: — Шлёма, ты ше, упал?». Буквально вчера моя соседка Валя, весьма образованная и начитанная дама, называла шлем исключительно «шлёмом», а мадам Собенко орала на чужеземных строителей: «Или вам повылазило?», что в переводе на русский язык «Будьте внимательны». И по сей день слова-синонимы «тащиться» и «торчать» не то, что звучат по Городу, но даже употребляются в прозе одесских писателей в качестве синонима «кайфовать».

Не так давно поймал себя на крамольной мысли: как бы я ни старался говорить по-русски, в результате все равно в большинстве случаев получается по-одесски. Мое подсознание или машинальное употребление слов одесского языка тут не играет никакой рояли. Подобную тему никто и никогда не затрагивал, ведь раздутая до небес фигура Крошки Цахеса Бабеля, со всеми этими «имею вам сказать», действует на подсознание всех людей, словно передатчик, настроенный на нужную частоту в герцах, вызывая устоявшиеся ассоциации в течение десятков лет. А потому, стоит только затронуть тему одесского языка, как в мозгах от Москвы до самых до окраин Австралии тут же полыхнет нечто вроде: «Ой, это вы за мене громчее говорить?». Если не поддаться на массированную пропаганду бабелезаробитчан, а всего лишь немного подумать, то можно легко прийти к мысли: в основе любого языка — не предложения, а слова. Потому носителям русского языка не стоит сильно напрягаться: они немножко владеют одесским языком, хотя и не отдают себе в этом отчета.

Всего одна иллюстрация. Стоило только в середине девяностых появиться в Городе киоскам новомодных конструкций, как их тут же все стали называть «батискафами». «Взял в батискафе нового брехунца» означает «приобрел в киоске свежую газету». Но даже если произнести явно русскоязычную фразу: «Я купил в киоске открытку», все равно она прозвучит на чистейшем одесском языке. Ибо до того, как слово «киоск» попало в русский язык из языка одесского, его функции в русском языке выполняла «беседка». Что же до «открытки», то в начале прошлого века это слово расценивалось россиянами как неприличное и «типично препротивное создание одесского наречия».

Быть может, вы считаете, что я вас разыгрываю? Или, говоря по-русски, полагаете, что я вас мистифицирую? Ведь согласно правилам русской грамматики считать можно звезды на небе, а «розыгрыш» — одесскоязычный синоним русскоязычной «мистификации», о чем во «Времени больших ожиданий» поведал Паустовский. В начале прошлого века «розыгрыш» еще был для россиян в диковинку, зато куда запропала ныне их «мистификация»? Туда же, куда и русскоязычный «факир» в значении «дервиш». В Одессе же изначально «факиром» именовали фокусника даже простые люди. Россияне давно и спокойно употребляют как в устной, так и в письменной форме выражение «простой человек», хотя в свое время их лингвисты бились в падучей, услышав от одесситов слово «простой» в значении «обычный», «заурядный». Пишут же россияне по-нашему «кайфовать», хотя когда-то нормой русского литературного языка было «кейфовать». Как говорят по сию пору в Одессе не только по такому поводу: мелочь, а приятно.

Так что, как вы слегка убедились, с одесским языком у россиян все обстоит более-менее. Тем более что эта некогда исключительно одесскоязычная норма давно и сильно потеснила в русском языке выражение «до известной степени», а потому газета «Аргументы и факты» пишет: «С читателями наших книг все более-менее ясно».

И пока самодеятельный хор мишигене-геволтян местечкового пошиба и зарубежного производства под руководством их заслуженного дирижера, народного артиста Жванецкого год за годом усиленно лабают Шопена одесскому языку вместо беречь свои пламенные сердца для инфаркта, я едва успеваю записывать новые слова и крылатые фразы, родившиеся в Одессе. «Кто больше Бендер, того и тендер». Продавец — реализатор, имиджмейкер — мордодел, перчатка — цирлодром, условные единицы — уголовные единицы. Впрочем, последнее выражение можно списывать в разряд архаических, пусть даже пресловутая 80-я статья была отменена каких-то восемь лет назад. Равно, как и «удар ниже пейджера», появившийся на свет в самом начале девяностых и потерявший свою актуальность из-за бурного внедрения в массы дебильников, то есть мобильных телефонов. Зато по-прежнему баксы не продают, а сливают; оставшиеся в лингвистическом прошлом одесскоязычные «столичники» поныне держат не пункты обмена валют, а «сливарни» и таки стоят на валюте. До меня только что дошло, что «стоять на валюте» переводится на русский язык, как «зарабатывать на перепродаже валюты». И тут же понял: ведь «таки» соответствует русскоязычному слову «действительно», а «до меня дошло», как говорят уже не только в Одессе, из той же оперы, что и «вас здесь не стояло» или «у вас упало» — по-русски «вы уронили».

У старой доброй одесской бодеги лет сорок назад появился синоним — «винарка». Прошло еще лет двадцать лет, и в одесском языке случился новый родственник этого слова — «наливайка». Еще пару лет — и синонимом «наливайки» становится «реанимация». От слова «мутный» в его одесском значении образована «мутка» (не путать с уже известной в России «мулькой»). Как говорят в Одессе, на днях или раньше по Городу запорхало слово «наружка» совсем не в качестве «наружного наблюдения», а как «наружная реклама». Старый добрый одесскоязычный «бутылочник» с легкой подачи журналистов получил более респектабельно звучащее в наши дни имя — «батлхантер». Любителей громкой музыки принялись величать «децибилами», то есть дебилами, питающих пристрастие к децибелам. Это выражение сочинили жители нафаршированной ночными дискотеками Аркадии, и оно мгновенно распространилось по Городу.

Относительно недавно «ухогорлонос» обзавелся более кратким синонимом — «лор». Так и пишут: «Врач-лор принимает…». А это замечательное слово «поджопник», верный соратник нашего доброго старого «пендаля», уже как синоним одесскоязычной «сидушки»? В прошлом году мой поджопник пришел в негодность. Звоню корешу в магазин прямо с рыбалки: «У тебя поджопники еще есть?». «Хоть жопой жри!» — успокоил он меня. Я не ставлю вас на уши: как называется по-русски этот самый «поджопник» в Одессе по сию пору никто не знает; он являет собой плоскую байду, постоянно закрепленную на поясе спиннингиста.

«Где права купил?» — уже ставший крылатой фразой первый вопрос, который адресуется водителем коллеге по несчастью, устроившему автомобильную аварию на ровном месте. Подобных водителей-неумеек в Одессе характеризуют новой крылатой фразой: «Права купил, а ездить — нет». Несколько лет назад появилось выражение «капиталистический ремонт». Расшифровываю его значение: жильцов купленного вместе с заводом общежития временно отселяют для проведения капитального ремонта здания. После ремонта здание не узнать: заурядная обшарпанная общага превратилась в индивидуальные хоромы бизнес-класса. Переселенные в катакомбы жильцы уже могут считать свое временное жилище постоянным, не рассчитывая даже на бюджетные помещения.

Кстати за птичек, в Городе уже лет пятнадцать, как торгуют даже «бюджетными палками», а «катакомба» в одесском языке по сию пору означает «трущоба». Когда-то упомянутые палки (в данном случае «удочки») и иные товары подобной ценовой категории в Одессе именовали исключительно «народными». Но народу ныне куда больше нравится приобретать «бюджетный», а не «дешевый» товар. Помню, как подыхала компания старых одесситов, когда президента Ющенко рекламировали исключительно в качестве «народного президента». А когда в нашу жизнь только стало обильно входить само слово «президент», его тут же превратили в «презика».

Несколько лет назад в моду стремительно ворвались мужские кожаные куртки с огромными меховыми воротниками, их тут же окрестили «сутенерками». В то же время родился фразеологизм «клиент сотой бригады» в качестве очередного синонима «больного на всю голову». Уже лет десять, как по всему Городу стоят мусорные контейнеры с надписью «Союз», но их упорно продолжают именовать «альфатерами». Этому слову всего пятнадцать лет от роду. «Достоевский» давно стал синонимом «кишкомота» и «нудника» за долго после того, как у старинного одесскоязычного выражения «на хап-геволт» в значении «левой задней ногой» появился синоним «кое-какер». А что такое просто «какер», так это даже в старых одесских песнях зафиксировано.

А этот, казалось бы давным-давно забытый ответ-клише на вопрос: «Как дела?», запорхавший по Городу в нынешнее кризисное время. Вместо нашего традиционного «ничего», то есть «в порядке», сейчас куда чаще произносят: «Спасибо, на букву «х». Так говорят люди, чьи дела идут или хорошо, или как чаще бывает. А что делать, если сама жизнь говорит с нами на букву «г», что в переводе на русский язык «задает тон».

Пару лет назад у нас появилось новое выражение «Давай пока», означающее «нам не о чем больше разговаривать, прощайте». Обычно при помощи этого выражения резко прерывают беседу. А если просто «пока» или «давай», то по-русски это «до свидания». «Пока» привычно для россиян, но ведь это тоже одесское слово. В конце двадцатых годов прошлого века московский писатель Л. Пантелеев попал в Одесский порт: «Однажды в порту мы разговорились с пожилым одесским биндюжником…Он помахал нам рукой и сказал: — Пока». Пантелеев удивился, а его спутник пояснил: «В Марселе все люди тоже говорят: «Пока». Потом по старой доброй традиции «пока» угодило в словарь Ушакова как «новое фамильярное просторечие». Так некогда исключительно одессизм занял свое место в словарях русского языка наряду с иными словами, попавшими в русский язык из языка одесского. Кстати, упомянутый Пантелеевым биндюжник был грузчиком, а вовсе не водителем кобылы, и я не удивлюсь, если в России уже тоже говорят: «Давай» на прощание и спрашивают: «Как ваше ничего?» при встрече.

Вчера вернулся в Одессу, вечером звонит приятель: «Ты знаешь, где находится султанат Брехустан?». Оказалось, что пока отсутствовал в Городе, так в нем стали называть заведение на Думской площади. Я себе думаю, ведь, в частности, печатный орган того самого султаната давно и по праву называют «Одесский брехунец». А сегодня прочел в одесской газете «Слово» за редактора брехунца г-на Штеймана-Каменного: «…человек с такой репутацией, что при уважающей себя власти его и гицелем бы не сделали». Даже если бы написавший эти строки журналист И. Плисюк знал русскоязычный синоним одесскоязычного «гицеля», то вряд ли щегольнул им, так как читатели элементарно бы не поняли, кем именно не сделали бы уважающие себя власти г-на Штеймана-Каменного.

Чем хорошо одесситам, так пока еще имеющейся возможностью смеяться там, где другие люди даже не улыбнутся. К примеру, читаю: «В Футзяни все готово к началу строительства АЭС «Фуцин». Согласитесь, атомная электростанция под названием «Дебил» — это таки что-то с чем-то. В Киеве выходит еженедельник «2000», в Москве имеется организация «Макис-2000», а в Астрахани типография «Макис». В одесском языке есть давняя крылатая фраза «Уже можно смеяться?». Обычно с ее помощью комментируют неудачную шутку или плохой анекдот. Здесь таки можно в натуре смеяться: ведь «макис» — эта такая гадость или неприятность, которые даже тот Арье-Лейб не сеял. А в Москве макисов аж две тысячи, так поделились бы со всеми этими гробокопателями одесского языка, заодно бы печатали их фуфловый халоймес на той самой астраханской полиграфии, а в качестве гонорара пусть бы они имели исключительно растительное масло, производящееся на фабрике под названием «Шох».

«Духманом» мы именуем чаще аромат, чем запах, а шох — это уже такой запах, рядом с которым аромат свежей лепешки в коровьем исполнении проканает за сильное счастье. Достойная награда для парапрактичных дамочек, которым на роток таки не накинешь платок, и адиков, с их прямо-таки вампирским менструативным синдромом похмелья на трезвые головки, постоянно несущих дебилизм за одесский язык. «Лари видери и буна фортуна!», — как говаривали в подобных случаях одесские приват-доценты и извозчики, поясняя приятелям причину этого напутствия не без помощи крылатой фразы: «Я б его нашел, но неохота в говне копаться». Действительно, надо ли находить тех, кто сам себя регулярно находит?

А как же иначе? Пока мокрожопые пидоры одесского и импортного производства вовсю скачут вокруг ними же залепленной могильной плиты с надписью «Одесский язык» в качестве основания монумента Крошке Цахесу Бабелю, в Москве, в сентябре 2008 года, выходит статья «Пистолет Страдивари» выстрелил в Одессе», повествующая о съемках в Городе авантюрной комедии под названием «Пистолет Страдивари»: «А если попасть в Одессу — так там такая лексика в обиходе, что ходить надо со словарем…Артист Григорий Сиятвинда: «Ее (одесскую речь — авт.) можно просто записывать с листа, без всяких черновиков, и потом где-нибудь печатать, читать и обхохатываться». Автор статьи поясняет, что означает «лепетутник», «вжучить», «бикицер», «погуцать», «бодега», «гембель», но при этом сетует: «Как будет на одесском наречии «идеальный любовник» — неизвестно». Та, пожалуйста, нате вам этого перевода безо всякого гембеля: обер-супник, шикарный гребец, грозный резник.

Еженедельная российская женская газета «Сударушка», статья «Одесса и одесситы»: «Но главная достопримечательность — это сами одесситы. Этот своеобразный город населяют весьма неординарные люди. Говорящие на особом одесском языке, звонком и динамичном. Например, выражение «Где у нас случилось?» переводится как «Что произошло?», а «Ловите ушами моих слов» — слушайте меня внимательно».

Корреспондент «Винта» Варвара Залесова ехала из России в Украину «в поезде, до отказа набитого «шокающими» и «гэкающими» людьми». Потом добралась до нашего города и: «… в Одессе удивительный язык. Я бы тоже назвала его ни украинским, ни русским, а одесским».

Тверская областная газета «Караван + Я» публикует материал журналиста Любови Кукушкиной «Ша! Слухи ходят за Одессу»: «…одесситы изъясняются не на диалекте и даже не на суржике: они пользуются собственным ярким, снабженным колоритными словечками, лексиконом».

Не сто лет назад, когда одесский язык начал погибать с точки зрения мигделей-шмигдалей и прочих больших мастеров предсказывать погоду на вчера, а опять-таки в 2008 году в Одессе побывала и российский журналист Елена Левицкая. После чего областная газета «Молва» в старинном русском городе Владимире опубликовала ее статью «У самого Черного моря», испещренную не то, что одесскими фразами типа «возьмите троллейбус за пятьдесят копеек» или «Посмотри на Дюка с люка», но даже с приведенной выше нашей поговоркой со всего лишь восьмилетним рабочим стажем — «Кто больше Бендер, того и тендер».

По поводу заведения «Жарю-парю» мадам Левицкая пишет: «буква «Ж» стилизована настолько, что читается как «Х». Ну, это специально для туристов, ибо в Одессе «жарю» является стопроцентным синонимом «харю». «Она меня харит?» и «Она меня харит!» — это две противоположности, которые у нас ни разу не сойдутся. Есть такой старый анекдот: «Она ловила рыбу, а он ее жарил». А я так себе думаю: успела ли узнать мадам Левицкая, что означает в Одессе слово «резник»? Таки жалко, что над одним из заведений Нового базара исчезла вывеска «Резница». Еще В. Даль писал, что так новороссияне именуют бойню, а мясника называют «резником». Только вот на моей памяти мясника уже именовали рубальщиком, секс — резкой, а кого стали называть резником — сами понимаете. Так что ныне весьма распространенное объявление о продаже «Установки для пламенной резки» я воспринимаю исключительно в качестве рекламы трехспальной кровати типа «Ленин с нами» в комплекте со всеми необходимыми прибимбасами. Впрочем, и без всего этого российская журналистка в Одессе таки наблатыкалась нашего языка.

«— И вы представляете, этот поц таки уволил своего продажника! — возмущался мой знакомый реакцией директора магазина, вернувшегося из отпуска и явно обалдевшего от инициативы своего подчиненного («поц» — неумный человек, «продажник» — менеджер по продажам»), — пишет мадам Левицкая. Кто после этого удивится, что и во Владимире станут употреблять неведомые доселе слова? Те самые слова, которые, как неоднократно доказывала сама жизнь, впоследствии обязательно пополнят запас русского языка. И очередные экзотические формы языка одесского станут нормами великого и могучего языка. Кстати, продажник — это не просто менеджер по продажам, а самый настоящий большой доктор, который способен снять с говна пену, то есть продать велосипед безногому, а телевизор — слепому. А снять с говна пену — это же вам не собирать на говне сливки. Последнее выражение является синонимом невиданного даже по одесским меркам скупердяйства. Не сомневаюсь, что упомянутый «продажник» пополнит словарный запас русского языка еще до выхода сего опуса. С чувством глубокого удовлетворения констатирую, что дело незабвенного Крошки Цахеса Бабеля живет и побеждает, несмотря на некие фразы образца начала девяностых годов, записанные мадам Левицкой в 21 веке на улицах Города: «борцы за свободу и независимость от равенства и братства», «весь из себя живой», «не делайте мне вырванные годы из еле оставшихся дней».

Летом того же 2008 года в Одессе побывал и Олег Панфилов, впоследствии написавший по поводу языка одесситов практически то же самое, что Влас Дорошевич в 1895 году: «Они так и называют его — русский язык…язык, на котором говорят в Одессе, это совсем не русский язык. И на нем …говорят не только на улице и в других публичных местах, на нем даже говорят по телевидению и на радио». Да что он такое на нас наговаривает, поимел бы бога в животе!

В общем и целом, решил я проверить: гонит Панфилов или таки да? После охоты или рыбалки падал в кресло и занимался кноппингом, то есть гонял местные каналы, щелкая телевизионным пультом. У нас теперь в Одессе журналистов-аналитиков еще больше, чем телеканалов. И у каждого своя программа. Вот что услышал от тележурналиста с двумя верхними образованиями: «…дули виски и закусывали какой-то тамошней историей, навроде нашей сушеной рыбы». Может это исключение? На другом канале журналист-аналитик несет в одесские массы: «это туфта», «массово слиняли за кордон», «взяли в голову», «усекли разницу». На третьем канале дама-журналист повествует: «Местные власти постараются, извиняюсь, поиметь их по всей программе», «на «Привозе» крутятся заныканные деньги… это нычка такая». На следующем канале поливают известного в Городе предпринимателя и ставят ему в вину даже то, что он «смерть женщинам», сиречь дамский угодник.

Щелкая каналы, едва успеваю записывать характерные образчики русской речи в исполнении одесских журналистов: «Эвакуаторщики имеют три с половиной штуки в день. Премьер-министр сделает финт ушами. В Одессу приехала быкота. Я к Швеции ничего не имею, триста лет с гаком прошло. Первая часть марлезонского балета. Не надо эти мансы, в Одессе не все Эдики. Дадим оторваться в оборотку. Ребята, вы кого за идиотов держите? Халоймес на ватине. Успеете слинять в Швейцарию? И там достанут вас, ребята. За кого нас держат эмчээсники? Мэр Гурвиц попал в галошу. Слышите, и этому Огрызке он поручал… Я думал, что он просто поц, а он обер-поц…Понаоткрывали своих наливаек….Это Гуцалюк? Это Гицелюк от слова «гицель»… Так говорить может только глупый дурак…Изъяли паленку в семнадцати точках…Пятьдесят тысяч гривен — это даже не десятка денег».

А эта чудесная фраза «Они узаканивали самострои»? Насчет «узаканивали» помолчу, но в данном контексте «самострой» синоним старого доброго одесского «нахалстроя». Авторская программа есть даже у местных депутатов, Андрей Голубов просвещает: «Что дипломату зась, то бизнесмену доктор прописал», депутат Верховного Совета С. Гриневецкий вздыхает: «Цацки-пецки политические…».

Какой-то молодой человек рассказывает: «Толстолобик прогуливает кабыздоха». Затем идет реклама: «Румынки для дачных домиков». Это не то, что вы подумали, а, цитирую, «железная печка мгновенного нагревания». В русском языке наша старая добрая «румынка» именуется «буржуйкой». А это чудесное авторское обращение: «Слышите, ребята?». А это чисто русское резюме: «Наша власть — никакая!». Молодой одесский корреспондент цветет и пахнет с телеэкрана: «Меня приняли в Союз журналистов. Хотелось бы еще получить международную корочку, чтобы ездить за границу и иметь разрешение на табельное оружие».

Насчет «корочки» речи нет, я бы не удивился, если бы журналист сказал «ксива». А вот по поводу «табельного оружия», которое на самом деле совсем не табельное, имею заметить: именно по причине разрешения на тот вид оружия, который положен только судьям, ментам, работникам прокуратуры и журналистам, в этот самый Союз журналистов напринимали столько разнокалиберного народу, что на всех стволов может не хватить. Имею себе представить, чего бы я поназаписывал, запусти подобных журналистов на телевидение. А так приходится довольствоваться всего лишь очередным откровением известного в Городе журналиста-аналитика: «…эта журналистка, бабушка в полулифчике, гоняет за молодыми ребятами» и работой в одесском телеэфире тоже известной журналистки. Которой сам пан президент Ющенко за ее агромадный вклад в развитие украинской журналистики присвоил звание «Заслуженный журналист Украины». Вот вам речей заслуженного журналиста за пару минут с телеэкрана: «Леша, не хипишись, войди в себе обратно, не делай вырванные нервы… Эта первая секунда меня в Одессе держит…Завалил двух амбалов-рецидивистов, выхватил у них паленый ствол…Базарные разборки… Ваш выстрел прозвучал, как разрыв атомной бомбы…убивал безоружных людей из бандитского пистолета». Или таки есть чему удивляться?

Зато я просто потухаю с тех россиян. Допустим, месье Панфилов приехал в Одессу, скушал шашлык, закусил его пончиком, посетил Луна-парк, зашел на Привоз, в универмаг или бакалею, где приобрел пальто, гвоздодер, халву, маргарин, помидоры, апельсины, макароны, брынзу, майонез, буханку хлеба, торт «Птичье молоко», журнал «Фотография» или чего еще душе с желудком угодно. Так разве после всего перечисленного можно заметить, что российский гость не знает одесского языка? Я вас просто умоляю!

Ведь повсеместно известная развлекаловка Луна-парк берет начало от методов работы одесского парка под названием «Лунный». «Пончик с дыркой — такой же нонсенс, как борщ без свеклы или шашлык, приготовленный на сковородке», — подметил недавно один российский писатель. Тем не менее, наш «пончик» при дырке давно потеснил русскоязычную «пышку» на ее родине, «шашлык» первоначально означал в одесском языке «вертел», а что до настоящего борща, то он не имеет ничего общего с блюдом под названием «боршты». Не верите мне, спросите у князя Ивана Долгорукого, который в самом начале 19 века писал, что нигде не едал такого вкусного малороссийского борща, как в Одессе. Так ведь одним доведенным до совершенства в Одессе малороссийским борщом князь не ограничился, он затем ел местное лакомство цареградского происхождения под названием «альва», то есть халву и сильно удивлялся, что не все извозчики понимают государственный язык. В России еще не знали слова «бакалея», а в нашем порту уже была Бакалейная набережная. В 1817 году мадам Страц открыла в одесском Пале-Рояле первый универмаг под названием «Европейский базар». В. Даль в своем знаменитом словаре писал по поводу «пальто», что это очень неудобное для россиян слово, в отличие от «сюртука». Инструмент «гвоздодер» был изобретен в Одессе. Неизвестным в России майонезом одесситы были таки сильно обязаны первому градоначальнику Города дюку де Ришелье, общавшемуся с горожанами на восьми языках.

Интересно, на скольких языках в самом начале 19 века разговаривали с людьми градоначальники иных российских городов? Не суть важно, главное, что весь остальной мир повторят за нами «дюк», даже не задумываясь над тем, что на русский язык это слово переводится как «герцог». Невиданные за пределами Одессы апельсины стали презентом царю Павлу Первому: подогнали царю-батюшке пару штук апельсин и все стало тип-топ, Город тут же получил необходимое финансирование. Чтобы вы себе знали: «пара» в одесском языке означает «несколько», а «штука» уже используется россиянами в одесскоязычном значении, сильно потеснив их фразеологизм «тонна». Вам, наверное, будет приятно узнать: «чтобы вы себе знали» переводится на русский язык как «зарубите себе на носу».

Рецепт торта «Птичье молоко» был изобретен в Одессе еще в те времена, когда «торты» в России именовали исключительно «пирожными». «Маргарин» по весьма понятной причине в давние времена имел синоним «одесский перламутр». В 19 веке редакторы российских литературных журналов делали многочисленные сноски к произведениям одесских писателей, поясняя неведомые читателям слова. Например, «Брындза — сыр из овечьего молока».

Почти все слова русского языка итальянского происхождения попали в него транзитом через одесский язык, не говоря уже о фразеологизмах типа «Отделать под орех». В России еще не знали не то, что вкуса помидоры, но даже такого слова, когда оно канало по Одессе в полный рост. Нашу вполне съедобную помидору россияне именовали на французский манер «томатом» и выращивали его как декоративное растение «Бешеная ягода» в горшках исключительно для лечения фурункулов. Зато если россияне ныне окучивают ту помидору, то одесситы ее по старинке сапают исключительно на французский манер. «Sape» — сапать; мотыжничать; оттого и «тяпка» в одесском языке — «сапка».

Так что не нужно поправлять одесситов, когда мы именуем апельсин (appelsina) — апельсиной, а помидор — помидорой. Вы же наверняка читали в детстве сказку за Чипполину, почему же в таком случае синьор Помидоро стал Помидором, а не Томатом? Вот бы и назвали ту Чиполлину Луковицем, получилась бы типично одесская фамилия. Это ведь не мы искажали слова родного языка, это россияне, сменившие свои «мокроступы», «сюртуки» и «соломенные шляпки» на наши «галоши», «пальто» и «канотье» и узнавшие от одесситов, что представляют собой «булочная», «лото» и «бильбоке», стали поучать, как правильно употреблять эти слова с их точки зрения.

Или вы думаете, одесситы только «йогуртом» с «макаронами» ограничились; они россиянам вертуту, козинаки, плацинду и много еще чего смачненького на закуску заготовили. А почему так получалось? Да оттого, что одесситы — большие фантазеры. Поэтому некоторые придуманные ними штучки не дрючки и цацки не пецки именовали первыми в мире или в Европе, что тогда говорить за первые в России макаронную фабрику, пивной завод, здание цирка, электростанцию, казенное и художественное училища и т. д. и т. п. вплоть до «Фотографического журнала»? Когда за пределами Одессы еще не знали, что такое «День города» или «свободная экономическая зона», у нас уже было порто-франко. Зачем много распространяться, если даже первая литературная премия в России была учреждена одесситом Иваном Георгиевичем Вучиной. Одессит Иосиф Андреевич Тимченко за два года до братьев Люмьер демонстрировал в Москве на девятом съезде естествоиспытателей первое в мире кино: метателей копий и мчащихся всадников. А потом уже те французские братовья поехали со своим поездом на все прогрессивное человечество. Ведь не зря у нас говорится: первый в мире — второй в Одессе.

Если кто-то полагает, что автор слегка преувеличивает, то он глубоко и обстоятельно ошибается. Отчего со времен основания Города одессизмы рано или поздно становится обычными словами русского языка? По весьма простой причине. Вспомните, если сможете, Советский Союз образца 1980 года. А теперь представьте себе, что на его территории есть один-единственный город, который большой слюной плюет на советское законодательство, выполняет функции нынешних заграничных курортов, а его жители ста пятидесяти национальностей запросто используют невиданные на остальной территории страны компьютеры, мобильные телефоны и прочие блага мировой цивилизации, вплоть до авокадо. И при этом говорят, как кому хочется, а недельный заработок босяка (грузчика) намного превышает годовой доход рабочего за пределами города. Умному достаточно. За двести лет назад и речи нет, но или я собственными глазами не видел, как иногородние солдаты в 1986 году рубали в порту бананы вместе с лушпайками, потому как полагали, что ними только так и нужно питаться?

Давайте не будем говорить за продукты питания и рецепты блюд национальных кухонь, завезенные в юную Одессу со всего мира. Возьмем самую обыкновенную «буханку хлеба». Изначально украинский «буханэць» одесситы, с их известным пристрастием к женскому роду, превратили в «буханку». Не столь знаменитый, как В.Даль лингвист О. Павловский, выпустивший в 1822 году «Словарь малороссийского наречия» пояснял: «буханэць, буханка — пухлый пшеничный хлеб».

Так что, как вы обратно убедились, россияне таки немножко знают одесского языка. Они даже своих Оленек запросто именуют на некогда исключительно одесский манер — Олечками. Зато наши местечковые лапацоны, с гицельским рвением превращающие мой Город в пришедшиеся им по вкусу писи сиротки Хаси, размахивают ними же запаленной ксивой за смерть одесского языка и раздувают щеки на ширину плеч совсем не для в очередной раз подкачать дутый авторитет, парящий над Одессой. Еще пятнадцать лет назад неизвестный по сию пору в родном Городе как российский писатель-фантаст Лев Вершинин написал: «И всенепременно, повсеместно, к месту и не к месту, до оскомины — Бабель, Бабель, Бабель…». «Сделавший для одесского языка, как Пушкин для русского» Бабель на самом деле словосочетания типа «живой товар» воспринимал исключительно в русскоязычном смысле, а не как «товар в наличии». Мне за это поведал старый одессит, появившийся на свет слегка раньше Бабеля.

Подобно Исааку Эммануиловичу Бабелю, я отправился в люди и в натуре узнал, что такое сходить на люди. Как говорят в Одессе, это было давно и неправда, когда мне довелось угодить на самодеятельную диалектическую практику в племя делаваров, за которое не имел представления даже Фенимор Купер.

Песни про Одессу

Песни про Одессу

Коллекция раритетных, колоритных и просто хороших песен про Одессу в исполнении одесситов и не только.

Отдых в Одессе

Отдых в Одессе

Одесские пляжи и курорты; детский и семейный отдых; рыбалка и зелёный туризм в Одессе.

2ГИС онлайн

Дубль Гис

Интерактивная карта Одессы. Справочник ДубльГис имеет удобный для просмотра интерфейс и поиск.

Одесский юмор

Одесский юмор

Одесские анекдоты истории и диалоги; замечательные миниатюры Михаила Жванецкого и неповторимые стихи Бориса Барского.