Записки на одесских салфетках.

Записки на одесских салфетках

Один недобрый тип ехидно заметил: "Если ты уехал из Одессы в 17 лет, то стал человеком, а если остался, то - одесситом". Кстати, он вернулся. Не примазываясь к славе и мифам этого города, должен констатировать, что уже который раз вынужден сопровождать свою жену-одесситку, общаться с ее друзьями коммунального детства и с годами даже научился получать от этого удовольствие. Они, в свою очередь, пришли к выводу, что в прежней реинкарнации я был одесситом, потому что другие формы жизни категорически отрицают.

Любой эмигрант, попадая в город своего детства, с грустью подмечает лиц нездешних выраженье. Для этого не надо везти жену в Одессу, спросите любого подвернувшегося под руку бакинца. Но я не спешил с выводами и, подобно булгаковскому Шарику (кстати, это еврейская собака, она, если помните, читала вывески справа налево), старательно вглядывался в мемориальные доски, рекламы, объявления и даже (отдельная тема) надписи в общественных туалетах. И хотя я дал себе слово неделю не пользоваться компьютером, рука тянулась к перу, а под ней, рукой, большей частью оказывались ресторанные салфетки, счета да квитанции из обменника. А что, все эти документы оказались вполне пригодны для отчета о творческой командировке.

Поначалу я решил перебрать свои салфетки по тематике, но их уносило ветром кондиционера, будто парусники в шторм, поэтому я прижал их пепельницей и выдергиваю бессистемно, возвращаясь к темам и забывая оные. Словом, "тревожно мысль моя то путалась, то рвалась...".

Одесситы по-прежнему провинциально торжественны, и на задрипанной двери бывшей квартиры моей жены в Отраде я прочел: "Уважаемые жильцы и гости (!) нашей парадной!" Дальше шел текст о новой пружине, которую они поменяли, и настоятельная просьба придерживать дверь.

Одесситы полны оптимизма. Там же красовалась неказистая вывеска: "Похоронное бюро Карлтон. Без обеда и выходных". Пожалуй, это одно из немногих мест, где сохранились ударники труда. Еще одно похоронное бюро "Восход" порадовало объявлением: "У нас есть кошерные гробы".

Одесситы убеждены, что у них монопольные авторские права на все литературное наследство своих земляков, поэтому вывеска "Матрасы Венето. Здоровый сон" была подкреплена цитатой из Ильфа и Петрова: "Человек, лишенный матраса, жалок!"

Радовала точность находок. Комиссионный магазин назывался "Шкаф", у некоторых вывесок я реально тормозил. Скажем, "Ноутбуки в цитрусе". Без всяких кавычек, с прописной буквы, а "Цитрус", оказалось, это магазин компьютеров. Какое-то время обескураживала назойливая надпись "Пельмени в компоте". "Компот" оказался чудесным недорогим домашним рестораном на Дерибасовской, где к пельменям из утятины, грибов, баранины и кальмаров (?), обычных, печеных и жареных, подают банки с вишневым и клубничным компотом и половник. И это в единственном городе СССР, где так отчаянно воровали продавцы газированной воды, что приходилось заказывать "полтора сиропа".

Реклама рождала резонные вопросы. Студенческая парикмахерская "Большая прикольная". А где Малая?

Одесситы по-детски категоричны. "Есть все!", - гласило многометровое полотнище, а ниже имелась довольно кривоватая приписка: бытовая техника.

Все, с чем боролась советская власть, пережило ее, родимую, и вместе со старыми понятиями практически вернулось. Не прижилось только старое название улицы Жуковского - "Полицейская". В этом городе при всех режимах никогда не жаловали правоохранительные органы.

Мы гуляли по Французскому бульвару, бывшему Пролетарскому. Жена показывает на какой-то дом:

- Здесь жила всякая обкомовская сволочь. Его так и называли: "Пролетарский дом на Французском бульваре".

А переулок, где чудом сохранилась ее бывшая дача, зажатая со всех сторон особняками новодела, всегда назывался Шампанским, потому что рядом - знаменитый и действующий завод Редерера. Я вот жил на улице "ХХI партсъезд", угол "40 лет Советской Украины". Какая гадость!

На углу бывших Карла Маркса и Карла Либкнехта был, рассказывают, магазин канцтоваров, который в народе прозвали "Два Карла". Теперь там одноименный пивбар, а к нему прислонился обувной магазин "Папа Карло".

Традиционный одесский юмор жив, и перлы по-прежнему рассыпаны в разговорной речи. В главном корпусе тубдиспансера разместился помпезный и престижный ресторан, и его тут же нарекли в народе "Палочка Коха".

Канцелярит официоза тоже неистребим. На спуске пляжа Отрады мы прочли: "Купание собак и нахождение их на пляже строго запрещены!". "Нахождение", даже не пребывание. И тут же висела равновеликая реклама "Собаки Баскервiлiв. Сенсация в Одесе!" Выходит, своим нельзя, а гастролерам можно?

И, завершая кинологическую тему, такой штрих: там же, на пляже, обнаружили уютное кафе с гостеприимной надписью на входе: "Осторожно, объект охраняет злая собака". Мы опасливо вошли и осторожно спросили бармена:

- А где злая собака?

- Как где? - не понял юмора он. - В вольере, где ей еще быть. - И перевернул картонку. С обратной стороны значилось: "Мороженое - 4. На палочке - 5".

Песни про Одессу

Песни про Одессу

Коллекция раритетных, колоритных и просто хороших песен про Одессу в исполнении одесситов и не только.

Отдых в Одессе

Отдых в Одессе

Одесские пляжи и курорты; детский и семейный отдых; рыбалка и зелёный туризм в Одессе.

2ГИС онлайн

Дубль Гис

Интерактивная карта Одессы. Справочник ДубльГис имеет удобный для просмотра интерфейс и поиск.

Одесский юмор

Одесский юмор

Одесские анекдоты истории и диалоги; замечательные миниатюры Михаила Жванецкого и неповторимые стихи Бориса Барского.