Наставление одесского генерала

Раздел - История Одессы

История Одессы - Наставление одесского генералаКак порой своевольно поступает молва, которую обожают некоторые перекройщики истории. Они полагают, что это им решать, из кого сделать героя, а из кого подлеца или полуподлеца. Признайтесь, что, подходя к памятнику нашего земляка Михаила Семёновича Воронцова на Соборной площади, вы испытываете противоречивые чувства? А всему виной эпиграмма, всего четыре строчки, написанные А.С. Пушкиным. Да вот вопрос: писал ли их Пушкин? Или кому-то очень хотелось поссорить юного поэта с человеком, приютившим его в Одессе.

Так вот, запомните: одесситы памятники полуневеждам и полуподлецам никогда не ставили. А Пушкин героев Отечественной баталии 1812 года просто боготворил. Нет, здесь всё же что-то не так — не пора ли разобраться?

Завет отца

Миша Воронцов был из семьи влиятельнейших людей империи. Детство и юность провёл в Лондоне, где его отец служил российским послом. Но надо сразу оговориться: сын разочаровал отца, отверг дипломатическую стезю, пожертвовав этим красивым поприщем ради военной карьеры, полагая, что защищать отечество — нет выше доли.

История Одессы - Наставление одесского генералаВернувшись в Россию, тут же попросил определить его по воинской линии. Тем более, что Европу потихоньку прибирал к рукам Наполеон. Уж и к России присматривался.

Тут хочется привести пример то ли дипломатического таланта Воронцова-старшего, то ли некоего данного ему свыше дара ясновидения.

За три недели до переправы Наполеона через Неман находящийся в армии Михаил Воронцов вдруг получил из Лондона письмо, волнующее и загадочное. Отец не только предсказывал точную дату начала Отечественной войны, но каким-то таинственным образом предугадывал её течение:

«…Военных событий я нисколько не боюсь. Даже если начало военных операций было бы для нас неблагоприятным, то мы всё же можем выиграть, упорствуя в оборонительной войне и продолжая её при вынужденном отступлении. Если враг будет нас преследовать, он погиб, ибо чем дальше он будет удаляться от своих продовольственных складов, тем больше он будет доведен до самого жалкого положения». А далее следовало указание русским военачальникам: «Пусть имеют терпение».

И невольно задумываешься, а не читал ли сам Кутузов этих строк старого и мудрого Воронцова. Тем более что письмо это в секрете не держалось и широко было известно в армии.

Духовное завещание

То, что предсказывал отец, сын интуитивно чувствовал, и к этому готовился. Готовился своеобразно. Послужной список офицера Воронцова — не чета некоторым:

История Одессы - Наставление одесского генералаВ 1803 году сражался на Кавказе. В 1805-м — в Померании. В 1806-м — под Пултусом. В 1807-м — при Фридланде. В 1810-м — под Базарджиком. Потом — Шумлы. Занимал Плевну, бился под Рущуком и Виддином. Уже более чем достаточно для громкой славы. А ведь впереди ещё были Бородино, великая битва под Лейпцигом и взятие Парижа.

Но правду говорят, что в Рассеи-матушке снискать славу в бою много проще, чем в Петербурге. Вот и Воронцова там не жаловали. А вот за что не жаловали — этот факт его биографии не очень известен. Попробуем приоткрыть завесу.

В 1809 году молодой полковник Воронцов получил в командование Нарвский мушкетёрский полк. Вскоре полк стал одним из лучших в армии. Михаил Семёнович полюбил его как живое существо. Стоит ли удивляться, что через какое-то время, покидая полк для продвижения по службе, он захотел, прощаясь с однополчанами, оставить духовное завещание. Именовалось оно: «Наставление господам офицерам Нарвского пехотного полка в день сражения».

То, к чему призывал господ офицеров в «Наставлении» Воронцов, неожиданно на многие годы стало сводом неукоснительных воинских правил. Багратион, прочитав сей труд в июне 1812 года, накануне боёв под Смоленском, немедля приказал размножить его и разослать в войска. Столь актуальным счёл он его в ту лихую годину.

Так вот, пусть никого не удивит, но многие положения, изложенные тогда Воронцовым, вошли в сегодняшние воинские уставы. А что не вошло, уж поверьте, само туда просится, например: «Строгость нужна только за настоящие вины, а не по педантству или капризам, что только унижает солдат и совершенно уничтожает всякую амбицию и усердие». Эти бы слова да в нынешние уставы! Но не любят генералы таких умников. А тогда, думаете, любили? — делили полки лишь на те, «кто носок тянет», и на те, «кто без усердия».

Эти «паркетные баталии» могли бы восприниматься с иронией, если б армии Наполеона не стояли уже на реке Неман.

«Воевал при Бородине»

Вот и подошли мы к важной вехе в биографии Воронцова, которую лакировщики истории свели к трём словам в его биографии: «Воевал при Бородине». На землю этой подмосковной деревушки Воронцов ступил уже в чине генерал-майора, командуя 2-й сводно-гренадёрской дивизией.

С самого начала Бородинского сражения основные события развернулись на левом фланге русской армии, в районе Семёновских флешей. Именно здесь Наполеон предполагал нанести главный удар. Каким-то шестым чувством Кутузов это предугадал, а потому послал туда самого надёжного своего командующего — Багратиона. А Багратион доверил этот участок двум своим самым надёжным генералам — Д.П. Неверовскому и М.С. Воронцову. И они не подвели.

Когда к исходу боя тяжело раненного Воронцова какой-то штабной спросил: «Где ваша дивизия?! Она исчезла с поля боя!» – Воронцов, приподнявшись с носилок, бросил в лицо этой штафирке:

— Она исчезла не с поля боя, а на поле боя.

Может быть, за это одесситы поставили памятник генералу Воронцову? А может быть, за то, что после перевязки в лазарете тяжело раненный Воронцов сразу вызвал к себе своих адъютантов и приказал подобрать на Бородинском поле и разыскать в лазаретах всех (!) раненых офицеров и солдат своей дивизии. Одновременно он распорядился набрать штат лекарей и нужных им помощников. И раненые, и врачи были доставлены в имение Воронцова, где на свой кошт он развернул госпиталь. А когда дело пошло на поправку, это необычное воинское подразделение во главе со своим командиром бросилось догонять русскую армию, преследовавшую Наполеона по всей Европе. Догнало и успело принять участие в кровавой сече под Лейпцигом, где уж окончательно решилась судьба Бонапарта.

«Странный» генерал

А потом был Париж, где с оккупационными войсками Воронцов пробыл довольно долго. И здесь открылась ещё одна малоизвестная черта его натуры — щепетильность.

История Одессы - Наставление одесского генералаВойна уже победоносно закончилась, и русские офицеры, попав в «парижский рай», снова не посрамили чести русского офицерства, тем более что у французской нации оказалась такая её половина, что не посягнуть на её честь было бы грешно. Короче, русские не посрамили славы России, а француженки подтвердили славу Франции. При этом дружба между двумя народами, при таком раскладе к полуночи обычно переходящая в любовь, конечно же, скреплялась шампанским, которое имеет свойство литься рекой, как и офицерское жалованье. Недаром у русских всегда в ходу была поговорка:

— Если вам нечего делать в Париже, делайте долги.

Так вот, покидая со своей дивизией Париж, Воронцов лично расплатился за все долги своих офицеров. Да, всей дивизии! Эта щепетильность обошлась ему в один миллион рублей золотом. Французы потом недоумевали:

— Странные люди эти русские! Если они за всё платят, зачем надо было Париж оккупировать. А, впрочем, мерси!

Неудобен был Воронцов столичным правителям, непредсказуем. Запросто мог написать императору письмо и порекомендовать отменить крепостное право (это 5 мая 1820 г.). За такие советы и в Сибирь можно было отправиться. Но его отправили в Одессу. Трудно сказать, что это было: продвижение по службе или ссылка. Непредсказуем он был и в Одессе. Другие российские губернаторы службу несли достойно, как подобает: тихо воруя, ничего не изобретая. А Воронцов Одессу мостил, озеленял, строил. А то мог взять и отдать на благотворительные нужды личных 8 миллионов рублей (не нынешних деревянных, а золотых). Или мог взять да и построить Гигантскую лестницу на Приморском бульваре. В общем, странный был, так ведь и жил в странном городе.

Так была проведена черта, отделившая бригадного генерала Воронцова от Воронцова — генерал-губернатора. Как же, очевидно, больно было осознавать это прежде всего ему самому. Но сколько же выдержки и долготерпения требовалось, чтобы не прерывать исполнения своего долга. В многовековой истории армий солдаты всегда любили не добреньких генералов, но тех, кому ведома была наука побеждать. Этому своим «Наставлением» учил других Михаил Семёнович Воронцов, и этим жил сам, невзирая на изветы, эпиграммы, уколы и доносы.

Валентин Крапива


Похожие страницы:
Свежие страницы из раздела:
Предыдущие страницы из раздела:

Песни про Одессу

Песни про Одессу

Коллекция раритетных, колоритных и просто хороших песен про Одессу в исполнении одесситов и не только.

Отдых в Одессе

Отдых в Одессе

Одесские пляжи и курорты; детский и семейный отдых; рыбалка и зелёный туризм в Одессе.

2ГИС онлайн

Дубль Гис

Интерактивная карта Одессы. Справочник ДубльГис имеет удобный для просмотра интерфейс и поиск.

Одесский юмор

Одесский юмор

Одесские анекдоты истории и диалоги; замечательные миниатюры Михаила Жванецкого и неповторимые стихи Бориса Барского.