Валерий Смирнов - Как на Дерибасовской угол Ришельевской
Вот так они и жили — Толик, Вася вместе с дедушкой, папой и мамой мадам Петридис, которая в отличие от мужа была одинаково довольна обоими сыновьями. А средний Петридис, который только тем и занимался, что прятал в хате уже поздняковское добро, от не хер делать тренировал козла и уверял Толика, что у него мозгов гораздо меньше, чем у Васи. Тем более, что Вася радостно блеял, когда Паша спрашивал «Пойдем, где были вчера», а Толик бы ни за что уже не мекнул на такой вопрос, потому что исстрадался от провалов своей памяти.
И тем не менее, больной на всю голову Толик резко вспомнил за дедушку, папу, маму, а не только подарок Васю, когда балабол Акула с серьезным выражением на своей наглой морде предупредил, что с утра пораньше на его хату припрется пара гнедых, чтобы освободить от пыльного налета всякую утварь.
Толик без особого труда уболтал врача разрешить ему отнести утром родителям торт в связи с годовщиной смерти его бабушки. Доктор заартачился, что Толик сильно больной и игра еще не доиграна. Когда Петридису крупно не повезло в очередной раз врач заметил, что состояние Толика немного улучшилось, а менты уже редко стали спрашивать, не прибежала ли его память назад в голову. Поэтому он может побывать дома, где семейная обстановка благотворно повлияет на дальнейшее лечение.
Когда все нормальные люди ложатся спать после бурно проведенной ночи, чтобы потом с новыми силами не знать, чем бы убить день, балабол ухмылялся напротив несгибаемого Макинтоша и уставшего от битв Позднякова.
— Все-таки вам повезло, что я приплыл у ваш берег, — важно докладывал им Акула, — завтра утром Панич шлет людей до Петридиса. Я прикинул член к носу и понял, что надо подкрепление.
— А людей мало, — сам себе сказал Поздняков.
— Я и говорю, — обрадовался Акула, — поэтому дернул туда малого Петридиса. Вы представляете себе, что сделает этот малахольный, когда постучат у их двери?
Макинтош и Поздняков переглянулись.
— Только больше не бери командовать, — предупредил балабола в общем-то довольный Макинтош, — ты должен делать, что я скажу. Сейчас я скажу — ты с песней решил всю комбинацию. Молодой Петридис действительно придурковатый на все рыло. Хотя менты и мечтали о другом. Ему только в дурдоме место, если говорить прямо. Но чтоб тебе не казалась жизнь раем, узнаешь, куда потом спрячет вещи Бориса Филипповича Панич. Если, конечно, его босяки выживут перед тем, как Петридиса увезут назад в дурдом.
— Мы не сильно рискуем? — спросил Поздняков, которому не очень хотелось, чтобы бриллианты Я Извиняюсь вернулись к прямому наследнику. Кроме того, Панич, конечно, дурной, но не до такого же завихрения, чтобы хранить ценности на своей хате. И Борис Филиппович сильно переживал, что балаболу во втором варианте не удастся узнать, где конкурент спрячет на самый черный день то, чем на свою голову рискнул очень хороший, потому что покойный Я Извиняюсь.
— Мы рисковали родиться в этой стране, — успокоил Позднякова Макинтош, — что тогда говорить за всякие мелочи.
Акула молча кивнул головой в знак солидарности, а его морда расплылась в дежурной улыбке. И было отчего; во время беседы Макинтоша с Поздняковым балаболу удалось стянуть у Бориса Филипповича небольшую антикварную вещицу с крупным рубином.
