Валерий Смирнов - Как на Дерибасовской угол Ришельевской
Когда утро защебетало на улицах под метлами каждого седьмого дворника, Кок с Санитаром уже были готовы доказать всем Петридисам на свете, что они умеют отрывать клады даже под паркетом. Они учли, что молодой Петридис в больнице, его мамочка, как всегда с утра пораньше, пойдет прочищать горло на Привоз, а дедушка попрется на румынскую границу. Потому что дедушка Петридис не помнил, как его зовут из-за фамильного склероза. Он в упор не узнавал даже себя в зеркале. Зато у него была одна-единственная обязанность: каждое утро выходить на румынскую границу. Дедушка Петридис уже много десятилетий завязал со службой в погранвойсках, но тем не менее из всех его привычек осталась только эта. Так что старый Петридис мог забыть снять штаны перед посещением сортира, но свой военный долг по охране границы от коварных румын — никогда. Значит, в доме останется только Паша со своим козлом Васей. Такой расклад два на два Санитару с Коком даже очень подходил.
Кок вежливо постучал у двери и, не дожидаясь вопроса, стал отвечать что-то насчет срочной телеграммы. Тут дверь без шума и пыли раскрывается и вместо Паши или Васи он видит перед собой Толика. Толик держит в своей лапе не карандаш, чтоб расписаться о получении телеграммы, а вовсе тяжелый дручок. И без всяких приглашений лепит этим автографом Коку по голове, что он тут же становится на четыре копыта, как Вася, и бодает головой в дверном косяке. А в это время Санитар, не дожидаясь, пока Петридис оставит свою роспись и на его ведомости между ушей, наглядно стал доказывать, что он может справиться даже с профессиональным психом. Санитар прикрывает приходящего в себя Кока и вместе с Толиком кубарем закатывается в хату, откуда уже подтягивает тылы Паша. Тут дедушка, еще не вылезший на охрану государственной границы, рвет с бока несуществующую шашку и орет «Застава, в ружье!». Все ему ясно, хотя Кок с Санитаром скорее сошли бы за вяленый чирус, чем за сильных любителей мамалыги. Но, кроме своих румын и их границы, у дедушки в голове ничего нет. Поэтому он радостно бьет с тыла родного Пашу по куполу и тот откатывается от нейтральной полосы между кубарем на полу и обеденным столом. Дедушка Петридис, исполняя свой военный долг, с одинаковым удовольствием лупил и по внуку, и по гостю, потому как те вцепились один в другого так дружно, что у них не хватило сил даже прикрыться от старого погранца. Хотя Толик немного радуется, что Санитар берет верх в схватке.
Очухавшийся Кок перешел в наступление на воина Петридиса со стороны румынской границы и дедушка тут же надолго вырубился с чувством исполненного до конца долга.
Но Кок не ожидал ответного удара со стороны Паши, который наглядно доказал: в умелых руках мясорубка пригодится не только котлетам. Кок с ходу сделал вид, что он находится в одном строю с тем, кто зорко следит за поползновениями румын. В это же время к ним присоединяется Толик. И Паша остается один на один с Санитаром, который, растопырив в сторону синяки и руки, прет на него, как паровоз на мадам Каренину. Паша совсем дедушкиным голосом кричит «Фас!» и у Санитара начинают бегать глаза поперек лица: иди знай, может, кроме Васи в доме еще живность есть. Он перестает обращать внимание на Пашу, вынимает нож и становится в третью позицию. Ждет, когда на него выскочит то, чему только командуют «фас». И тогда левую руку вперед на клык, а правой тут же ножом снизу вверх, как преподают в медицинском училище. Но вместо собаки на Санитара вылетает Вася не такой вонючий, как овчарка, зато более рогатый. И вместо того, чтобы вцепиться зубами в подставленную руку, с разгона бьет где Санитар почему-то не прикрывался. Как будто ему горло ближе того места, которое каждый мужик считает главным на своем теле. И Санитар делает вид, что козел его сразу уговорил присесть с белым выражением под помутневшими глазами.
