Валерий Смирнов - Как на Дерибасовской угол Ришельевской

206 кило бананов покинул больницу привычным путем и не спеша брел ночными улицами по направлению к будущему покойнику Паничу. Он даже знал, от чего скончается известный коллекционер, потому что характер Панича позволял безошибочно это определить. 206 кило бананов с явным удовольствием еще раз прокрутил картинку смертоубийства.

Сидит себе Панич дома уже один на один с нервами, больными до предела. И вдруг звонок у дверь. Он, понятно, щупает вперед себя стволом от пистолета, но за дверью пусто. Потому что 206 кило бананов стоит на верхней площадке с палкой и жмет ее концом до звонка Панича, не обращая внимания на веревку, которая привязана посредине этого самого дрына. Как только Панич начинает нервничать замком, палка тут же совершает рейс наверх. И так два раза подряд. Зато на третий перед тем, как тыкнуть палкой в тот самый звонок, около двери ставится бутылка с хорошо себе отбитым горлом. А на бутылке смачно написано «анализ мочи». Рупь за сто, что взбешенный Панич зафутболит эту гадость об стенку. И будет приятно удивлен, когда бутылка лопнет. Потому что освобожденная от стеклянных стенок чека гранаты распрямится и сделает на Пушкинской улице небольшую иллюминацию. Ничего страшного, когда улицу собираются реставрировать. А тем более для Панича, которому и так на кладбище уже пару лет прогулы ставят. Как только фейерверк сработает, 206 кило бананов кидает палку поперек окна и съезжает по канату в трусах и майке на улицу. В том, что там очень скоро соберется много людей в таком одинаковом одеянии, 206 кило бананов как-то не сомневался. Ну а если такой чудесный вариант не сработает, придется банально сверлить этому коллекционеру башку по варианту сверху вниз.

206 кило бананов цвел, как роза на навозе от такого замечательного плана, когда увидел, что в парадном его поджидает связной Макинтоша. Тот с деловым видом приложил палец к губам восклицательным знаком и позвонил в двери Панича.

Коллекционер сильно удивился, когда услышал за дверью знакомый голос балабола.

— Открывай, Панич, важные сведения, — шептал Акула, приложив губы к двери, а 206 кило бананов, ласково улыбаясь, прижимал к груди нож, сожалея, что свою затею с гранатой ему придется отложить до следующего раза.

Коллекционер Панич нервно открыл дверь и увидел, что на него движется с видом пизанской башни какой-то босяк в трусах и майке, с плащом в руках. Он сперва даже хотел выстрелить ему в живот, но босяк рухнул на пол передней еще раньше, чем Панич кинул палец на предохранитель. Между лопаток странного гостя торчал небольшой старинный кинжал с крупным рубином, а сзади него по привычке улыбался Акула.

— Вытащи ножик, Панич, — посоветовал балабол Акула, — это музейная редкость. Мне ее подарил твой приятель Поздняков. Кстати, он сильно просил нас отправить тебя на тот свет.

Панич машинально выполнил совет Акулы, который своим видом показывал, что озабочен, как весь коллектив завода ЗОР перед ударной вахтой в честь 60-летия СССР.

— Тебе надо делать ноги, — устало заметил Акула, — если останешься здесь, нас похоронят вместе. А мне это даром не надо. Потому что с тебя уже десять процентов доли.

Панич заметался по хате, торопливо собирая какие-то бебехи, а балабол, гадливо сощурившись, отшвырнул ногой музейную редкость подальше с глаз.

Когда уже компаньоны приперлись в гараж Панича, у коллекционера был такой вид, будто его не пустили сниматься в фильме ужасов из-за сильно страшной морды.

— Панич, не нервничай, — успокаивал его балабол, — ляжешь на дно, потом все утрясется. Только с тебя уже будет тридцать процентов, если я кончу Позднякова.