Блювштейн Софья (Сонька Золотая Ручка)

Раздел - Чисто одесские кумиры - Б


В мае 1891 года Сонька Золотая Ручка совершает второй побег. В своем роде легендарный.

Ее отсутствие заметили сразу. В погоню бросили два взвода солдат: один прочесывал лес, другой залег на опушке. Поиски продолжались несколько суток. Наконец из леса на опушку, прямо на залегшую цепь, выбежала фигура в солдатском обмундировании. Офицер скомандовал: «Пли». Но фигура за мгновение до залпа упала на землю. Тридцать пуль просвистало над ее головой.

– Не стреляйте! Сдаюсь, – раздался отчаянный женский вопль.

В июне за этот побег Сонька получила пятнадцать ударов плетью (по официальным документам). Сахалинский палач Комлев утверждал, что ударов было двадцать, «потому как считал сам».

Наказывали ее в Александровской тюрьме для «исправляющихся». В камеру, рассчитанную человек на сто, набилось не меньше трехсот человек. Арестанты не любили Соньку. Завидовали ее безнаказанности и неуловимости. Но насколько ненавидели, настолько и боялись.

Под крики и циничные шутки арестантов виртуоз своего дела Комлев «клал розгу в розгу», так что брызги крови летели из-под прута во все стороны. Сонька теряла сознание. Фельдшер приводил ее в чувство – и наказание продолжалось. Кстати, после Соньки на Сахалине ни одну женщину уже не подвергали телесным наказаниям.

Через месяц, для спокойствия сахалинского начальства, Сонька была переведена в одиночную камеру. Осуждена в каторжные работы на три года и закована в кандалы. Кандалы она носила два года и восемь месяцев. Весили они от пяти до пяти с половиной фунтов. За всю историю каторги из женщин заковали только Соньку.

А. П. Чехов, побывавший осенью 1891 года в Александровской тюрьме, вспоминал: «Это маленькая, худенькая, уже седеющая женщина... На руках у нее кандалы; на нарах одна только шубейка из серой овчины, которая служит ей и теплою одеждой и постелью. Она ходит по камере из угла в угол, и кажется, что все время нюхает воздух, как мышь в мышеловке, и выражение лица у нее мышиное».

В чеховских архивах сохранились карточки-анкеты с описанием внешности и характера осужденных. Карточка Соньки Золотой Ручки, одна из немногих, считается пропавшей.

Даже в одиночной камере Сонька не знала покоя.

– Только, бывает, успокоишься, требуют: Соньку Золотую Ручку! Думаешь, опять что. Нет. Фотографию снимать. Мучили меня этими фотографиями, – вспоминала сама Блювштейн.

Оказывается, беспокоил местный фотограф, сколотивший целое состояние на продаже фотокарточек знаменитой воровки.

Соньку выводили на тюремный двор. Ставили около наковальни, тут же располагались кузнецы с молотами и надзиратели – и снималась сцена заковывания Золотой Ручки.

Эти фотографии продавали на всех пароходах, заходивших на Сахалин. Особой популярностью фотографии пользовалась в Европе. Там хорошо помнили «гастроли» одесской мошенницы.

* * *
В конце 1894 года Сонька вышла на поселение   и стала числиться крестьянкой из ссыльных. Определена в сожительство к Степану Богданову, сосланному на Сахалин за убийство. Богданова, самого свирепого среди каторжан, боялся весь остров. Он мог убить за двугривенный. Сонька знала его еще по старым делам. Он был при ней телохранителем. Вместе с Богдановым она предпринимает еще один побег с острова. Третий по счету. Но здоровье уже подорвано каторгой. От долгого ношения кандалов она практически перестала владеть левой рукой. Богданов нес Соньку на руках несколько верст, а когда и его силы иссякли, их нагнали солдаты. Наказания не последовало. Но надзор учредили более чем строгий.

Похоже, Сонька смирилась с тем, что кончит жизнь на Сахалине. Официально она стала числиться содержательницей квасной. Варила, между прочим, великолепный квас, построила карусель, организовала оркестр из четырех поселенцев, отыскала среди бродяг фокусника, устраивала представления, танцы, гуляния, во всем копируя одесские кафешантаны. Неофициально торговала водкой, скупала и перепродавала краденые вещи, открыла игорный дом. Полицейские чины сетовали, что проводят у нее обыски по три раза в неделю, днем и ночью, но как и где ей удавалось хранить водку, так и не узнали. Вскрывали даже пол и стены – безрезультатно.

* * *

Каторга – от администрации до арестантов – гордилась Сонькой Золотой Ручкой. Не любили, но относились с почтением:
«Баба – голова». Она стала главной достопримечательностью. Это ж подумать – женщина, а не сломили ее ни одиночная тюрьма, ни кандалы, ни пули, ни розги. На Сахалине о ней сочиняли легенды. Одно время считали даже, что вовсе не Сонька, а «сменщица», подставное лицо отбывает наказание, настоящая же Золотая Ручка промышляет в богатой Европе.

Даже высокое сахалинское начальство не было уверено, что наказание на каторге отбывает настоящая Софья Блювштейн. Каждого, кто с ней встречался на воле или на материке, видел портреты, с нее писанные, подробно расспрашивали: та или не та? Мнения почти никогда не совпадали. Иностранцы, путешествующие по Сахалину, с необыкновенным восторгом отзывались о великолепной образованности (знание литературы и иностранных языков) и светском лоске Блювштейн. Влас Дорошевич, известный в то время русский журналист и писатель, утверждал обратное: «Я не думаю, что произношение «бень этаж» вместо «бель этаж» говорило об образованности Софьи Блювштейн. По манере говорить – это простая мещаночка, мелкая лавочница. И, право, для меня загадка, как ее жертвы могли принимать Золотую Ручку – то за знаменитую актрису, то за вдовушку-аристократку».

Но в таком случае Соньку непременно бы раскусили ювелиры, которых она грабила. Уж они-то, прекрасно владея физиогномикой и психологией, могли по малейшим признакам определить, кто перед ними. Обмануть их было практически невозможно. Именно по этой причине уголовники предпочитали афере налет. Афера – это высший пилотаж.

И еще. Чехов и Дорошевич, видевшие каторжанку на Сахалине, отмечали возрастное несоответствие между легендарной Сонькой Блювштейн и «лицом, находящимся на каторге». Разница составляла лет десять, не менее.

Пятьдесят шесть тысяч, похищенных у Юровского, так и не нашли. Трудно поверить, что Сонька ими не воспользовалась, тем более что ее подельники были казнены. Так что Сонька ли отбывала наказание последние годы каторги или нет, остается загадкой.

Правда, в начале 90-х годов по Европе прокатился вал загадочных ограблений. И главной подозреваемой была женщина. Почерк преступлений и описание преступницы напоминали нашу героиню. Но ведь она-то была на каторге!

ЭПИЛОГ

В конце ноября 1921 года последнего любовника и друга Соньки, работавшего в одесском порту, расстреляла ЧК. Очевидцы вспоминали, что Сонька ехала по Дерибасовской на штейгере, безутешно плакала и разбрасывала бумажные и металлические деньги, приговаривая: «На поминки мужа. На поминки мужа».

Последние годы Золотая Ручка жила у дочерей в Москве (те стыдились скандальной популярности своей мамаши). Возраст и подорванное каторгой здоровье не позволяли ей активно заниматься старым ремеслом. Но московская милиция столкнулась со странными, загадочными ограблениями: маленькая обезьянка в ювелирных магазинах прыгала на посетительницу, подбирающую себе колечко или бриллиант, вырывала из рук драгоценности, глотала их и убегала. Говорили, обезьянку эту привезла из Одессы Сонька.

Умерла Софья Ивановна Блювштейн в преклонном возрасте.
Похоронена на Ваганьковском кладбище, участок № 1. После ее смерти на деньги одесских, неаполитанских и лондонских мошенников был заказан памятник миланскому скульптору...


Вадим ЛЕБЕДЕВ

а

Краткая биография
К сожалению, документов, свидетельствующих о жизненных перипетиях Софьи Блювштейн, больше известной как Сонька Золотая Ручка, сохранилось до обидного мало. И все же удалось по крупицам собрать архивные материалы и изложить собственную версию судьбы этой незаурядной личности.


Софья Ивановна Блювштейн, в девичестве Шейндля-Сура Лейбовна Соломониак, родилась в 1846 году в маленьком местечке Повонзки Варшавского уезда. Детство Шейндли проходило в среде торговцев, скупавших краденое, – барышников, ростовщиков и контрабандистов.

В 1864 году, когда Шейндле-Суре Соломониак исполнилось восемнадцать лет, она вышла замуж за торговца-бакалейщика И. Розенбанда. В Варшаве до наших дней сохранился акт о е

Песни про Одессу

Песни про Одессу

Коллекция раритетных, колоритных и просто хороших песен про Одессу в исполнении одесситов и не только.

Отдых в Одессе

Отдых в Одессе

Одесские пляжи и курорты; детский и семейный отдых; рыбалка и зелёный туризм в Одессе.

2ГИС онлайн

Дубль Гис

Интерактивная карта Одессы. Справочник ДубльГис имеет удобный для просмотра интерфейс и поиск.

Одесский юмор

Одесский юмор

Одесские анекдоты истории и диалоги; замечательные миниатюры Михаила Жванецкого и неповторимые стихи Бориса Барского.