Беланов Игорь Иванович

В истории отечественного футбола (начиная с советских времен) их было всего четверо — обладателей «Золотого мяча», ежегодно вручаемого лучшему футболисту Европы: Лев Яшин, Олег Блохин, Игорь Беланов и Андрей Шевченко. Трое из них — представители украинского футбола. Случайность или закономерность?
С этого вопроса началась наша беседа с Игорем Белановым, который недавно отпраздновал свое 45-летие.

Игорь Беланов: «Вешать бутсы на гвоздь пока не собираюсь»

— Полагаю, это закономерность, — говорит мой собеседник. — Я получил «Золотой мяч» от «Франс футбола» в 1986 году, в 2004-м — Андрей Шевченко, почти двадцать лет спустя. Между нами никого из представителей постсоветских республик. Так уж сложилось у нас, в Украине, что здесь и лучшие голоса, и лучшие футболисты. Может, климат располагает…

Я рос далеко не в тепличных условиях, не был пай-мальчиком. Родился на знаменитой одесской Молдаванке, на той самой Мясоедовской улице, известной по песням, как «улица родная». Словом, в районе, считавшемся во все времена бандитским. Хотя в основном проводил время в селе у бабушки. Родители тяжело работали, поэтому перепоручали меня ей. В Ивановке, в шестидесяти километрах от города, где кругом нетронутая природа, бегал босиком, вырос на земле. Такой вот конгломерат горожанина и сельчанина придал мне чувство уверенности в себе. Когда в жизни приходилось что-то серьезное решать, я настраивался и…
— «Шел на дело», как принято говорить на той же Молдаванке?
— Совершенно верно. Так привык с детства. Хотя что-то, наверное, было заложено во мне генетически — от папы с мамой. Отец, профессиональный водитель, погиб, когда мне было шестнадцать лет. Мать работала на ткацкой фабрике, тяжелым трудом зарабатывала на жизнь. Когда мы остались одни (Игорь — единственный ребенок в семье. — Авт.), конечно же, могло сложиться иначе: друзья-товарищи кругом, а там спиртное, наркота…
Честно скажу: меня спас футбол. Он заставил от многого отказаться, ведь физические нагрузки были приличные. По дискотекам, прочим гулянкам не походишь. Я научился преодолевать и страхи, и отрицательные эмоции. Просто настраиваюсь на нужную волну, заряжаюсь необходимой положительной энергией. Могу сказать, что сумел найти в себе стержень, ставший основой характера. Это результат жизненной школы, которую я прошел…
— Кстати, о школе. Футболу, жизни учились у кого?
— Вопрос, казалось бы, простой, но…
— Сложный, поскольку известно, что из жэковской команды вас сразу приняли в дубль одесского «Черноморца».
— Да, это так. Если у Блохина, Шевченко, других звезд отечественного футбола была специальная подготовка на базе школ, созданных при именитых клубах, то у меня… Свой удар отрабатывал, когда во дворе бил мячом о стенку. Затем та самая жэковская команда, в которой на меня обратили внимание специалисты. Сначала Эдуард Масловский, затем занимался у Георгия Кривенко, в детско-юношеской спортивной школе «Черноморец».
— Масловский — это СКА, а Кривенко — «Черноморец». Две одесские команды, извечное противостояние, споры, пари о результатах, азарт, доходивший порой до столкновений на трибунах.
— Все то, чего сейчас так не хватает одесскому и отечественному футболу! Я не имею в виду столкновения. Чего-чего, а этого добра — в излишке. Но тогдашние страсти — они шли от души, «разборки» тоже. Никто не занимался избиением судей, игроков, болельщиков!
Начиналась моя серьезная футбольная биография в одесском СКА, а через два года, в 1981-м, я перешел в основной состав «Черноморца». Сразу же почувствовал иное качество игры (к тому времени «Черноморец» прочно обосновался в высшей футбольной лиге СССР). Понял, что я, кажется, вписываюсь в этот коллектив. Ведь самое главное в спорте — уверенность в собственных силах. Для меня это аксиома.
— Четыре года спустя вас пригласили в киевское «Динамо»…
— За плечами уже была добротная одесская школа. Никогда не забуду первый свой гол, забитый в составе киевлян. Матч в Москве, с тамошними одноклубниками. В штрафной противника, помню, меня сбил Буланов. Судья назначил пенальти. Пока Блохин, Бессонов, Демьяненко совещались, кто же будет бить, я взял и пробил самостоятельно. Забил! Для меня это был рубикон, который необходимо было перейти в новой команде. Игроки и тренеры ко мне стали относиться с уважением: человек, способный на поступок, пришел не дурака валять, а чего-то добиваться. Если бойцовские качества я выработал в себе с детства, то настоящего футболиста-бойца «вылепил» из меня Валерий Лобановский.
Мало кто знает, что у меня слабый вестибулярный аппарат, и, бывало, на тренировках, где мы делали перевороты, бежали эстафету, меня просто рвало. Хотя всегда находился в «хвосте» команды, соответственно росту, приходил первым — стартовая скорость у меня хорошая. А вот затем меня просто «теряли»: на обочине поля меня рвало… Правда, Лобановский был доволен: человек отдается сполна! Тогда же перестали надо мной подшучивать. (Известно, что необычная, «чаплинская» походка Игоря Беланова — вывернутые в разные стороны ступни, как у балетного танцовщика, — была предметом дружеских подначек киевских динамовцев. «Ну вот, развернул свои ракушки», — шутили партнеры на тренировках, когда нападающий получал мяч. — Авт.).
— Мальчик с Молдаванки вдруг стал лучшим футболистом Европы…
— «Люби не себя в футболе, а футбол в себе». Это выражение Лобановского стало для меня законом. Именно тогда я понял: тренер — это, прежде всего, личность. Таким был Лобановский. Он чувствовал каждого игрока, был психологом, знал их слабые и сильные стороны. Он много требовал, очень строго спрашивал за срывы, но вместе с тем многое делал для своих подопечных.
— Он же и сам побывал в этой шкуре.
— Конечно, и в том же «Динамо», и в том же «Черноморце» играл.
— Коренные одесситы до сих пор помнят знаменитые «крученые Лобана», когда с угловых, со штрафных он мастерскими кручеными ударами поражал ворота соперника. Гордятся тем, что именно здесь он закончил политехнический институт.
— Приходилось слышать, что одесские воспоминания Валерий Васильевич хранил в своем сердце. Он всегда старался уважительно относиться к игрокам, умел настроить каждого и команду в целом на решение поставленной задачи. Умел привить дух победителя. Без него команда не играла, а с ним — «рвала» и «Барселону», и кого хочешь…
— Правда ли, что в 1985 году, перед матчем на Кубок кубков с «Рапидом», Лобановский вам сказал: «Забьешь два гола — получишь квартиру»?
— Да, правда. К тому времени я уже два года играл в «Динамо», у меня была семья, ребенок, а квартиры не было. Я ни к кому не обращался, ничего не просил, но дух отца семейства во мне протестовал: что, не в состоянии заработать на жилье? А Валерий Васильевич подлил масла в огонь. Короче, в том матче я просто «рвал» всех и вся: забил два мяча, один из которых — просто невероятный, головой, из труднейшей ситуации. Кстати, квартиру получил не сразу.
— А где вы в Киеве жили до этого?
— Мы жили в служебной квартире, куда и человека постороннего привести нельзя было — страх! Представьте ситуацию: редактор «France Football» Жак Тибер вручает мне «Золотой мяч» как лучшему игроку Европы (было это лишь 18 марта следующего года, перед матчем «Динамо» — «Бешикташ»), и вся иностранная делегация стала напрашиваться ко мне в гости. Куда их вести?! Они даже в кошмарном сне не могли себе представить, что у меня просто-напросто нет квартиры. Пришлось сочинить сказку о том, что сейчас делаю ремонт в своей квартире. Так что расхаживал с западными гостями по городу, по элитным увеселительным заведениям. Короче, морочил им голову, как только мог…
Квартиру получил позже, многие считали меня недотепой. У нас ведь было заведено: пришел, «скачал» для себя все, что можно, и… все.
— Почему «было», встречается и сейчас. Правда, расчеты, порядок сумм не сопоставим с теми…
— Это уж точно! Ничего плохого нет в том, что классный игрок нормально получает, но ведь частенько «игру» устраивают вокруг имен, а основные суммы достаются тем, кто рядом с футболом…
Например, Беланова продали в другой клуб, а сам футболист не знал условий, за сколько продали… Это не только со мной было, но и с Сашей Заваровым.
Удивляет и настораживает то, что у нас, научившись зарабатывать деньги, вкладывая их в футбол, от тренеров и футболистов требуют моментальной отдачи. Не дают возможности поработать, сыграться, создать настоящую команду. Даже у великого Лобановского были не только победы и взлеты. Он упорно шел к намеченной цели и добивался ее.
— В вас говорит обида?
— Нет, просто в «Динамо», в том самом «Динамо», все было иначе. Мы не боялись Лобановского, мы беспрекословно подчинялись ему, верили в его силу, авторитет. Уважали и именитых игроков. Ведь в «Динамо» все было отработано до мелочей, существовали определенные ритуалы. Когда я только-только пришел в клуб, то многого не знал. Моюсь как-то после игры в душе. Вдруг оборачиваюсь и вижу Лобановского, стоит и смотрит на меня говорящим взглядом: мальчик, ты чего? Оказалось, там свои традиции: у каждого была своя кабинка и мыться можно было только в ней.
Существовали и другие традиции. Например, проезжая в день игры мимо церкви, старались подольше посмотреть на храм. А еще каждый сам мыл и чистил себе бутсы, менял шнурки. Или вот… Вспотев на разминке перед матчем, мы затем этим потом… смазывали бутсы. Тоже своего рода ритуал.
— Игорь, откуда прозвище Беланов-ракета?
— Наверное, еще с детства, ведь я во дворе, в селе, в городе носился быстрее всех. Да так, что остановиться не мог, все головой в ворота ударялся: тридцать метров — за три с половиной секунды! В кого пошел — не знаю, говорят, в деда, он тоже в футбол играл. Ракетой меня окрестили журналисты, освещавшие игры на чемпионате мира в Мексике. Там термометры в тени зашкаливали за сорок градусов, а я буквально летал по полю. Это показалось странным организаторам, и меня постоянно проверяли на допинг.
Вообще же, нужно только одно — желание. На тренировках качался, учился выпрыгивать из-за спины противника. И это при моем не очень-то высоком росте! Зато «взрывная» была хорошая, именно головой забивал эффектные мячи лучшим вратарям.
— Говорят, и сейчас забиваете?
— Было дело, недавно в Белгороде-Днестровском на новом стадионе ветераны Одесской области встречались с коллегами из московского «Спартака». Правда, проиграли — 2:5, но достойно. Ведь многие ребята в составе гостей недавно закончили активные выступления — Ананко, Кужлев, Цымбаларь, Шмаров... У нас в целом, хорошая компания собралась: Поздняков, Родионов, Гецко, Хидиятуллин, Найда, Ярцев, Гришко, Дасаев, Черенков... Дасаеву я всегда забивал и тут один мяч «забросил». Правда, я по-своему перед Ринатом «извинился» — пенальти не реализовал. Ударил нехитро, вот он и поймал. Потом подошел, руку мне пожал. Весело было.
— Физическая форма в норме?
— Не жалуюсь. Дважды в неделю хожу на тренировки, качаюсь, свободно выжимаю лежа от груди
135-килограммовую штангу, играю на стадионе. Я не стремлюсь к рекордам. Хорошая физическая форма прежде всего! Это моя жизнь, иначе просто не умею. Меня ночью разбуди — буду играть в футбол. К тому же, если не буду следить за собой, то очень скоро превращусь в ходячую жирную отбивную, на меня будут показывать пальцем и говорить: «Вот это так называемый футболист!».
— Перенесемся в звездный для вас 1986 год. Чемпионат мира. Встреча с бельгийцами. Вы забиваете три гола, но сборная СССР проигрывает — 3:4. Вылет с чемпионата. Через некоторое время игра в Париже со сборной Франции, ваш гол и победа — 2:0. Ваши чувства?
— Различные. Забил три гола, а на глазах слезы разочарования. Люди видели эти слезы — просто невозможно было сдержаться, обидно! Судьи судьями, но мы, думается, тогда немного перестарались в первых матчах. Каждые два дня игры, жара сногсшибательная. Вышли мы, молодые, на поле, кровь взыграла, захотелось «разорвать» соперников. Что, собственно, поначалу мы и делали. Амбиции, в хорошем смысле слова, преобладали, каждый из нас стремился продемонстрировать все лучшее. Практически любой из того состава был достоин стать лучшим игроком на чемпионате. Что вытворял там Паша Яковенко! Выполнял всю черновую работу и носился по полю все девяносто минут, словно ненормальный. А Саша Заваров, Вася Рац…
С Сашей Заваровым мы так «спелись», что понимали друг друга буквально с полуоборота. Амбиции сыграли злую шутку: турнир проходил по нарастающей, более опытные футболисты из других команд сэкономили силы, а мы — увы…
Второй матч, с французами, лично мне запомнился, прежде всего, тем, что я ударил на поле Мишеля Платини.
— За что?
— Нет, не специально. Просто был игровой момент. Могу сказать, что за всю свою футбольную карьеру никогда специально не стремился «подцепить», сбить противника. Это при том, что против меня нередко играли нарочито грубо.
Тогда, в матче с французами на переполненном «Парк де Пренс», мы полностью переиграли хозяев, за которых, кроме Платини, выступали Тигана, Папен, Фернандес... Тогда у нас блистал Саша Заваров. Он дал мне пас, после которого я открыл счет, и он же вывел на ударную позицию Васю Раца, забившего второй гол. Помню, в одном из эпизодов, выполняя подкат, я случайно задел ногу Платини. Правда, тут же подошел к нему, извинился. Улыбнулись друг другу.
Местная пресса воспользовалась случаем и сообщила: Беланов, дескать, извинился перед Платини за то, что «Золотой мяч» вместо Мишеля будет вручен русскому футболисту. С тех пор мы подружились с Мишелем (в кабинете, где проходит наша беседа с Игорем, фотография, на которой в обнимку стоят Беланов и Платини. — Авт.).
Что до подножек на поле, то я после них всегда играл с удвоенной силой, словно заведенный. У меня появляется здоровая злость.
— В конце восьмидесятых вы могли оказаться в итальянской «Атланте», но, говорят, Лобановский вас не отпустил.
— Очень жаль. Считаю, что это был один из немногих случаев, когда Лобановский поступил опрометчиво. В «Динамо» моя карьера завершалась, я отыграл всего еще полгода, на смену приходила молодежь. В результате я оказался в Германии, где постоянно чувствовал себя не в своей тарелке. Ведь я родился и вырос на юге… Хотелось попасть в страну, где улыбчивые и приветливые люди, где тебя понимают даже без знания языка. Хотелось куда-то в Италию, Испанию, Францию…
С «Атлантой» контракт был очень хороший, киевское «Динамо» большие деньги получало бы, но… Я профессионально подошел к отказу Лобановского — все сразу не могли уйти из клуба: Блохин, Заваров, я. Но был главный тренер, которого я уважал, который немало для меня сделал, перечить ему я не стал.
— Таким образом, вы оказались в «Боруссии», в Германии.
— Да, никогда в жизни предположить не мог, что буду играть в одной команде с Оливером Бирхоффом и Штефаном Эффенбергом. Однако я разочаровался. Бирхофф, как оказалось, не обладал высокой техникой, необходимыми для классного футболиста качествами — просто он выпрыгивал вовремя и забивал головой. К тому же он не боец: мягкий, «тягучий». Я привык к «схеме» киевского «Динамо»: скорость, мобильность, выносливость, прессинг. Под это подбиралась команда исполнителей. Команда индивидуальностей!
Эффенберг — футболист характерный. Он достиг всего исключительно футбольной наглостью, нельзя сказать, что он был суперфутболистом. Просто обладал нестандартным характером. Мне он напоминал нашего Витю Пасулько (нападающий «Черноморца», а затем московского «Спартака». — Авт.). С той разницей, что Пасулько обладал еще и некой солидностью. Сужу об этом, поскольку играл и с тем, и с другим.
— Правда ли, что при вручении «Золотого мяча» вы сказали: лучше бы его отдали Заварову?
— Я сказал, что этот мяч могла бы получить вся динамовская команда, которая это заслужила. Каждый из тех футболистов был достоин награды. Саша Заваров — в том числе. Да, мы на пару забивали с ним на первенстве мира мячи, с его подачи я забивал. Ведь в коллективной игре мы все зависимые люди — и я, и Блохин, и Шева…
— С Заваровым вы пошли по жизни дальше. Было у вас и общее дело, но не получилось…
— Нет, все получилось. Мы хорошую школу прошли в Швейцарии. Там можно было сделать классную команду, просто потрясающую!
Мы, еще Гена Перепаденко, с которым играл в «Черноморце», и его друзья выкупили акции швейцарского клуба первой лиги «Виль», наладили финансирование, вывели его в высший дивизион и выиграли Кубок Швейцарии. Проект был интересным. У меня даже появилась идея создать в Виле футбольную школу для детей. Провел переговоры с украинскими тренерами, уже оформлял документы, но швейцарцы никому, кроме меня, не дали рабочие визы.
Пришел к игрокам «Виля» и сказал: «О вас пишут в газетах как о самых слабеньких. У вас семьи, дети, вам не стыдно? Нужно играть — будете хорошо зарабатывать!». И они заиграли!
— Беланов стал президентом…
— Беланов стал президентом, но остался футболистом. Поэтому я и бегал вместе с ними, помогая Саше. Мы применили ту самую динамовскую схему тренировок — по всему полю, с максимальными нагрузками. Им стало самим интересно, интересно зрителям, впрочем, Швейцария — страна, которой футбол нужен, как мне балет.
Но работать там мне нравилось. Там было шесть полей, тренировочная база, просто фантастика! Я постоянно доказывал, что все, о чем мы говорим, происходит в действительности. Сказал, что будем стремиться как можно лучше выступить в розыгрыше кубка страны, — победили. Футболисты стали привыкать к новому режиму тренировок и игр, соответственно, лучше играли и больше получали. Вообще же, отношение к нам, украинцам, было, мягко говоря, недоброжелательным. Считали нас мафиозниками, пришедшими в их спокойный мир под прикрытием футбола. Кое-кому наше футбольное рвение не понравилось.
— Кому?
— Местным «дедушкам», которые находились там до нас, сидели у кормушки, ничего не делая. И вдруг приехали какие-то украинцы, стали что-то делать, вытягивать команду. Вложили немалые средства, спасли их от банкротства, команда осталась в премьер-лиге. Стали выигрывать у солидных клубов… Наших предшественников, стоявших у руля коллектива, стала просто жаба давить. Целый год они не давали нам работать. Мы неоднократно пытались с ними нормально побеседовать, договориться, не дать возможности угробить становящуюся на ноги команду, но все выливалось в сплошную нервотрепку. Мне это надоело.
В итоге акции я свои продал и покинул пост президента. Уходя, сказал, что команду ожидают не лучшие времена, и не ошибся. Из десяти остававшихся матчей они все проиграли, к концу сезона уже без нас «Виль» вылетел обратно в первую лигу.
— Думается, ставить точку рановато: ваш опыт и возраст еще вполне позволяют добиться результата.
— Я способен добиться результата, если уверен в том, что люди этого желают. Пока в Одессе этого не наблюдаю. К тому же у меня имеется собственное мнение, я не под кого не подкладываюсь.
— Если бы появилась возможность стать у руля «Черноморца», согласились бы?
— Тренировать — нет, это не мое. Когда-то Валерий Васильевич Лобановский сказал мне, что в силу своего характера я мог быть хорошим менеджером, помогать игрокам добиться высоких результатов. Хотя однозначно все равно тренировался бы вместе с футболистами — это мое!
Для развития футбола необходима стабильная материальная база, необходима своя инфраструктура. В Одессе же хотят многого и сразу: вложил — здесь же вынул. Думается, мы все же найдем ту самую золотую середину.
— Какова судьба вашей детской футбольной школы в Одессе?
— Она функционирует, возглавляет ее известный в прошлом футболист Сергей Марусин. Мы спонсируем эту школу, хотя работы еще много. Мечтаю создать современный футбольный интернат с отличной базой.
Ведь есть кому воспитывать ребят, есть на чьем примере их воспитывать. За этим даже в Киев ездить не нужно, в Одессе достаточно имен: Валерий Паркуян, Петр Найда, Леонид Буряк. Еще ряд футболистов, пусть не обижаются, что сейчас не всех вспомнил. На их примере нужно воспитывать подрастающую смену футболистов.
Пока не чувствуется, что футбол в Одессе кому-то нужен, он в роли пасынка. Хотелось бы работать с единомышленниками. Вот к главному тренеру «Черноморца» Семену Альтману я отношусь с огромнейшим уважением и симпатией. Он трудяга, вкалывает, но есть много факторов, которые не позволяют ему развернуться в полную силу. Не скрою, я не расстался с мыслью сделать для футбола что-то стоящее, короче, еще не повесил бутсы на гвоздь. Но навязывать себя кому-то, напрашиваться — не мой стиль.
— Знаю, что какое-то время назад серьезно вопросом возрождения футбола в Одессе занимался Петр Найда.
— Петя Найда — один из лучших образцов профессионального отношения к делу. Хотя он напрямую сейчас не связан с футболом, постоянно стремится что-то сделать для его развития. Сам по сей день играет по-серьезному, каждую субботу и воскресенье. Таких людей следует всячески поддерживать, помогать им. А то ведь местная власть как поступает: когда им нужны предвыборные лозунги и голоса, то занимаются пропагандой. Бывший мэр Одессы Руслан Боделан вещал с телеэкрана, что он лично сделает все для нормального развития детской футбольной школы Беланова, даже конкретные денежные суммы озвучивал, которые он вложит. На деле же — ноль. Такое впечатление, что не желают возрождать, продолжать традиции «Черноморца», а ведь это футбольная марка!
Мы, ветераны, не стремимся извлекать выгоду. Хочется передать пацанам все лучшее, чему научились, чем владеем, но… Выходит как-то не по-человечески. Если бизнесмен владеет солидным капиталом, приобретает, скажем, футбольный клуб, дает указания всем и вся. Он позволяет себе диктовать тренеру, кого и куда выставлять, какой тактики придерживаться. Это ни к черту не годится. Тем более что футболисты, наблюдая такую картину, теряют уважение к своему тренеру…
— Ваше хобби?
— Рыбалка. Могу просидеть целый день с удочкой, даже если не будет клева. Просто отдыхаю на природе. Когда я был маленьким, отец брал меня с собой на рыбалку. Как-то подцепил на мою удочку рыбку. Сколько радости было. Как она блестела на солнце! Зная об этом случае, друзья подарили мне ко дню рождения… золотую рыбку. В виде статуэтки.
— Ваши три желания.
— Достаточно двух: здоровье детей и расцвет футбола.
— Продолжим блиц: ваш любимый актер?
— Роберт де Ниро. Классно играет, профессионально!
— Любимое блюдо?
— Рыба, очень ее люблю. Еще картошка в мундире. Короче, самая простая еда, к которой привык с детства.
— Любимый спиртной напиток?
— Предпочитаю красное вино, но пью и белое. В основном, грузинское и молдавское. Грузинские вина отличает приятная терпкость. Пью в меру.
— Любимый кинофильм?
— «Однажды в Америке».
— Музыка?
— «Битлз», на котором вырос.
— Знаю, вы не любите рассказывать о семье. И все же: сколько лет вашим пацанам?
— Старший, Валерий, родился 21 сентября, на день раньше меня. Сейчас ему шесть лет. Второму, Витальке, стукнул уже целый годик! Виктория, моя жена, немного приболела, и минувшую ночь я провел с малышом. Он среди ночи проснулся, сел и стал раскачиваться, прямо как Валерий Лобановский (смеется. — Авт.).
— Стать отцом в 44 года — это здорово!
— Не то слово! Малый для меня — это все, это моя жизнь!
Старший сын назван в честь Валерия Лобановского, а также в честь моего тестя. Два человека, которые в разное время дали мне путевку в жизнь.
— Игорь, извините, у вас есть еще старшая дочь от первого брака…
— Да, Кристине уже двадцать лет.
— Имеете шанс скоро стать дедом?
— Наверное, все-таки мне уже сорок пять, хотя чувствую себя намного моложе. Возможно, потому что спортом активно занимаюсь. Слушал на дне рождения тосты и не верилось, что уже сорок пять! Правда, не устраивал ничего грандиозного. Я не сторонник пышных празднеств. У нас в последнее время, к сожалению, привыкли поздравлять не человека, а должность, которую он занимает. А если этой самой должности уже нет, к человеку никто и не приходит. Только родные, близкие люди остаются рядом.
Вот Олег Блохин поздравил меня с днем рождения. Я же, в свою очередь, поздравил его с выходом сборной Украины в финал чемпионата мира. Ой, как непросто ему пришлось доказывать свою правоту! Я еще был в Швейцарии, когда здесь, в Украине, над Блохиным смеялись. Я ему тогда сказал: «Ты поступаешь правильно, так должно быть! Не слушай злопыхателей».
В связи с этим хочу сказать о Лёне Буряке. Кто и кому дал право писать о том, что на Буряке-тренере в Украине поставлен крест?! Помилуйте, ведь он же живой человек, у него же определенное имя в футбольном мире. Зачем же топтать человека?!
— Когда-то матчи с участием «Динамо», того же «Черноморца» в высшей лиге собирали десятки тысяч болельщиков на стадионах, сотни тысяч — у телеэкранов…
— Стыдно и больно смотреть на происходящее сейчас в отечественном футболе. Обидно наблюдать за сегодняшним киевским «Динамо» — командой, которой я отдал лучшие свои годы. Коллективом, который взрастил меня, вывел на европейский футбольный уровень. Нынче цвета «Динамо» почему-то доверили защищать пришельцам-легионерам, для которых футбольный процесс в Украине — дело десятое. Их цель — сшибить денег побольше, а до гордости, чести и прочих моральных качеств и дела нет. Отработали два-три года, предусмотренные контрактом, и…
Ведь киевское «Динамо» — это марка, это брэнд! Это то, к чему стремились все пацаны, занимавшиеся футболом, — выступать хотя бы в дубле «Динамо»! Это школа, которую десятилетиями создавали ведущие тренеры Советского Союза, Европы и мира. Заметьте, наши, отечественные тренеры. Это детище непревзойденного Валерия Лобановского, человека, которому обязаны многие поколения наших футболистов.

---

---

• Одесса без «Черноморца» – не Одесса
• Владимир Финк - бомбардир "Черноморца": он шел по жизни смеясь…
• Александр Руга. Интервью с футболистом Одесского «Черноморца» 50-х
• Заболотный Юрий Леонидович - "блондин" одесского футбола

• Бендер Остап Ибрагимович
• Беляев Константин Николаевич
• Белоног Юрий

• Баренбойм Эдик
• Бакман Аркадий Борисович
• Багрицкий Эдуард Георгиевич