Глушко Валентин Петрович

Раздел - Чисто одесские кумиры - Г

Академик, дважды Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской премии

alt  Вы никогда не задумывались о вкладе Юга Украины в отечественную космонавтику? Город Николаев гордится Константиновым и Рюминым, Одесса — Королевым и Глушко, Шониным и Добровольским. В нашем замечательном городе, который в Украине как-то по-особенному любят и выделяют среди других замечательных городов, прошла юность Королева, здесь родился Глушко.

Валентин Петрович Глушко — видный ученый в области физико-технических проблем энергетики, академик, дважды Герой Социалистического Труда, лауреат Государственной и Ленинской премий, один из крупнейших специалистов в области ракетной техники. В.Глушко — основоположник отечественного ракетного двигателестроения, конструктор первого в мире электротермического двигателя и первых серийных отечественных ЖРД.

Сергей жил на Платоновском молу в порту, Валентин — на Ольгиевской улице. Вряд ли они встречались где-нибудь, во всяком случае, ни тот, ни другой не помнят такой встречи, а тут еще разница в возрасте: Валентин был на целых два года моложе, в детстве это огромная разница. Да и устремления у двух этих одесских мальчишек были разные: Сергей увлекался авиацией, Валентин — астрономией. Сейчас это покажется странным, но в те годы идея космического полета была более близка астрономам, чем авиаторам. Космонавтика скорее рисовалась как будущее астрономии, чем авиации. Может быть, поэтому юному Королеву не пришло в голову написать Циолковскому письмо.

А  Глушко написал. «Глубокоуважаемый К. Э. Циолковский! — писал 15-летний Валентин.— К Вам я обращаюсь с просьбой и буду очень благодарен, если Вы ее исполните. Эта просьба касается проекта межпланетного и межзвездного путешествия. Последнее меня интересует уже больше двух лет. Поэтому я перечитал много на эту тему литературы.

Более правильное направление получил я, прочтя прекрасную книгу Перельмана «Межпланетные путешествия». Но я почувствовал требование уже и в вычислениях. Без всяких пособий, совершенно самостоятельно я начал вычислять. Но вдруг мне удалось достать Вашу статью в журнале «Научное обозрение» (май 1903 г.) - «Исследование мировых пространств реактивными приборами». Но эта статья оказалась очень краткой. Я знаю, что есть статья под таким же названием, выпущенная отдельно и более подробная,— вот что я искал и в чем заключается моя просьба к Вам.

Отдельная статья «Исследование мировых пространств реактивными приборами» и еще также Ваше сочинение «Вне Земли» не одни заставили меня написать Вам письмо, а еще очень много и очень важных вопросов, ответ на которые я хотел бы от Вас услышать...».

Циолковский ответил одесскому школьнику, прислал ему свои книжки, спрашивал, насколько серьезно он относится к своему увлечению космонавтикой. Радостный Валентин тут же ответил:

«Относительно того, насколько я интересуюсь межпланетными сообщениями, я Вам скажу только то, что это является моим идеалом и целью моей жизни, которую я хочу посвятить для этого великого дела...».

Деятельные люди и в детстве деятельные люди. Они не рассуждают: «Вот подрасту и покажу себя». Они сразу начинают себя показывать. Глушко отлично учится. Работает в обсерватории в юношеском кружке при одесском отделении Русского общества любителей мироведения (РОЛМ), ведет наблюдения Марса, Венеры, Юпитера. Организует дома химическую лабораторию, ставит опыты со взрывчатыми веществами (опыты эти рекомендовать читателям не могу: вещь опасная и в список заслуг Валентина может не входить), собирает книги о взрывчатых веществах. Строит модель космической ракеты по своим чертежам. Берет уроки живописи. Учится музыке сначала в Одесской консерватории, потом в Одесской музыкальной академии. Пишет и публикует заметки по проблемам межпланетных полетов в газетах и журналах.

«В 1924 году я окончил среднюю школу,— вспоминал Валентин Петрович.— На выпускных экзаменах был приятно удивлен, узнав, что освобожден от экзамена по физике. Для получения свидетельства об окончании я прошел почти полугодовую практику (до конца 1924 года), работая сначала слесарем, затем токарем на одесском арматурном заводе «Электрометалл» имени Ленина». В очень трудные, холодные, голодные, пулями озвученные годы он в постоянном физическом и умственном движении, в детской, юношеской, а потом и во взрослой работе, сам задает он себе высокий темп жизни, активно расширяет горизонты своих знаний, интеллекта и сил. Сам делает себя. И когда летом 1925 года Валентин приезжает в Ленинград и поступает в университет, он уже твердо знает, зачем он приехал, что он будет делать дальше. Он знакомится с Я. И. Перельманом, читает книги К. Циолковского, Г. Оберта, Р. Эсно-Пельтри, Р. Годдарда, В. Гомана. Ю. Кондратюка. В журнале «Наука и техника» за 35 лет до полета первой в мире орбитальной станции «Салют» восемнадцатилетний Глушко публикует статью «Станция вне Земли» и, предугадывая программу будущих полетов таких станций, пишет, что «не только астрономия и метеорология обогатятся ценнейшими вкладами и широчайшими горизонтами новых исследований. В таком же положении окажутся все естественные науки». Удивительно ли, что первую теоретическую работу выпускника ЛГУ «Металл как взрывчатое вещество» одобряют ученые-эксперты, а Тихомиров приглашает Валентина Петровича в ГДЛ?

Свои воспоминания Глушко назвал «Путь в ракетной технике». Этот долгий путь не всегда был легким и праздничным. Встречались на нем и рытвины неудач, и ухабы разочарований, и ямы жестокой несправедливости. Но это был всегда прямой путь.         С того ясного, чистого весеннего утра, когда приехал он в Лесное под Ленинградом, где «папа Иоффе» отвел для него помещение в своей высоковольтной лаборатории, с того самого майского утра 1929 года Валентин Петрович Глушко занимался всегда одним делом — ракетными двигателями, став крупнейшим в мире авторитетом в этой области ракетной техники.

Ну, а тогда он совсем не был похож на академика. Худенький, аккуратный молодой человек, в галстуке, в отглаженной рубашке с воротничком, уголки которой по моде того времени стягивались металлической запонкой, скромный, тихий, воспитанный, обращает на себя внимание окружающих невероятным упорством и настойчивостью в работе. Для старика Тихомирова ЭРД — самоцель, для Глушко — средство достижения цели. А цель — космический полет. Расчеты показывают, да и в опытах он видит это, — электрический ракетный двигатель имеет тягу ограниченную, вывести в космос пилотируемый корабль он не сможет. ЭРД — вторичен, потому что это двигатель невесомости, но ведь в невесомость надо сначала попасть. Когда тебе 21 год, и ты сам придумал нечто такое, что до тебя никто не додумался сделать, и «нечто» это принято и одобрено учеными авторитетами, и тебе дали средства, людей, помещение, оборудование, с тем чтобы ты свою придумку усовершенствовал, очень нелегко сказать себе: «Нет, мой ЭРД — не главное сейчас. Пожалуй, я начал с конца. Космической технике нужно другое». Это было нелегко сказать, но Валентин сказал себе это. «Мне стало ясно, — вспоминал академик Глушко,— что при всей перспективности электрореактивный двигатель понадобится нам лишь на следующем этапе освоения космоса, а чтобы проникнуть в космос, необходимы жидкостные реактивные двигатели, о которых так много писал Константин Эдуардович Циолковский. С начала 1930 года основное внимание я сосредоточил на разработке именно этих моторов...».

Все тогда было для него в новинку и научить некому. Циолковский о ЖРД писал, но ни расчетов тепловых процессов, ни чертежей, ни тем более конструкций у него нет. Цандер - убежденный сторонник ЖРД, и подход у него к ним инженерный, конкретный. Но он слишком увлечен своей идеей дожигания в двигателях металла конструкций, а проблема эта по конструкторскому своему оформлению невероятно трудная, и упорство Цандера невольно тормозит всю работу. Очень быстро, в первые год-два работы, Валентин понимает, что проблема ЖРД — это не какая-то одна неведомая крепость техники, которую можно взять приступом, лобовой атакой. Скорее это целая оборонительная линия. Общая проблема разбивается на ряд отдельных проблем, решая которые последовательно можно, в конце концов, построить жидкостный ракетный мотор, как тогда называли ЖРД.

Но, пожалуй, самый крепкий орешек в загадках ЖРД — это проблема охлаждения двигателя. Чем выше температура в камере сгорания, тем, опять-таки, эффективнее и мощнее работает ЖРД. Но высокой температуры не выдерживают металлы конструкции. Инженерная интуиция в конце концов подсказывает: никакие материалы не выдержат. Надо идти совсем другой дорогой: прибегнуть к динамическому охлаждению двигателя: отводить от него тепло, как отводит вода тепло автомобильного мотора. Но вода здесь не годится….. Тогда он еще не представляет всей сложности стоящей перед ним задачи, не знает, что всю жизнь предстоит бороться ему с этими чудовищными потоками тепла, что возникнет в этой борьбе целая отрасль в науке о тепло-передачах — теория охлаждения жидкостных ракетных двигателей и что, судя по всему, конца этой борьбе, несмотря на все техническое могущество нашего космического века, видно никогда не будет.

Глушко конструирует двигатели, испытывает их, прожигает, взрывает, иногда заходит в тупик, быстро понимает это, возвращается и идет дальше, шаг за шагом идет к совершенству. Он верит, что оно достижимо; в технических отчетах, где всякий намек на эмоции издавна почитался чуть ли не признаком дурного тона, он называет ЖРД — «двигателями передовой техники». Второй сектор, которым руководит Валентин Петрович, создает целую серию опытных ракетных моторов. Первый — совсем примитивный, с цилиндрическим соплом, с водяным охлаждением, с тягой всего в            20 килограммов. Но следующий — уже в чем-то получше.

В 1937 году во время массовых репрессий арестовали и расстреляли создателей и руководителей Реактивного научно-исследовательского института, возникшего на базе ГДЛ. В марте 1938 г. Глушко также подвергся аресту и получил срок восемь лет. Уже тогда в тюрьмах начали создаваться конструкторские бюро, которые назывались «шарашками». В одной из них продолжил свои исследования и Глушко. Только в июле 1944 г. его с группой товарищей досрочно освободили за создание двигателя РД-1.

Потом будут ещё двигатели для боевых ракет, первый ЖРД, работающий по замкнутой схеме с дожиганием генераторного газа, кислородно-керосиновый двигатель РД-170 для сверхмощной ракеты-носителя «Энергия», равного которому нет в мире.

В 1957 году решением ВАК Глушко была присуждена степень доктора технических наук без защиты диссертации. В 1958-м он избран действительным членом Академии наук СССР. Под руководством В.П.Глушко до 1988 г. были созданы более 50 самых совершенных ЖРД и их модификаций на высоко и низкокипящих окислителях, применяемых на 17 боевых и космических ракетах.

С назначением в 1974 г. директором и генеральным конструктором НПО «Энергия» Глушко стал играть одну из основных ролей в определении путей развития пилотируемой космонавтики. Под его руководством созданы долговременная станция «Мир» и уникальная система «Энергия» -«Буран». Кроме того, он возглавлял работы по совершенствованию пилотируемых космических кораблей «Союз» и разработке их модификаций «Союз Т» и «Союз ТМ», а также грузового корабля «Прогресс», совершенствованию орбитальных станций «Салют», реализации программы пилотируемых полетов, в том числе и международных. Всё это было направлено на воплощение главной мечты - полёта человека к другим планетам.

За свою многолетнюю деятельность В.П.Глушко был дважды удостоен звания Героя Социалистического Труда, награжден пятью орденами Ленина, орденами Октябрьской Революции, Трудового Красного Знамени и многими медалями. Он лауреат Ленинской и Государственных премий. Избирался депутатом Верховного Совета 7-11 созывов, делегатом XXI-XXVII cъездов КПСС и членом ЦК КПСС. В 1994 году решением XXII Генеральной ассамблеи Международного астрономического союза имя В.П.Глушко присвоено кратеру на видимой заповедной стороне Луны.

222 научных труда опубликовал В.П. Глушко, но самый первый был написан и опубликован еще в Одессе, в 1924 году, в газете, которая не устояла перед напором молодого человека, доказывавшего, что этой статьей город войдет в мировую историю. Так оно и произошло. Но как нужно было верить в себя, в свои силы, в идеи Циолковского!

«В Одессе есть какой-то фермент жизни. Помню, — рассказывал Глушко, — после какого-то из торжественных приемов в Кремле подошел ко мне Жора Добровольский и говорит: «Валентин Петрович, по паспорту мы — москвичи, но никогда не должны забывать, что сюда нас послала Одесса». Глушко вспомнились эти слова, когда Добровольский повторил в своем (кто мог тогда предположить, что последнем?) интервью, облетевшую весь мир фразу: «Одесса нас не забудет!».


Космонавты называли Глушко «богом огня», ведь мощность двигателя второй ступени, которая подняла Юрия Гагарина на «Востоке», равна мощности… Днепрогэса. В 1934 году Сергей Королев записал: «В центре внимания — ракетный мотор!» И как бы прочитав эту запись, Валентин Глушко взялся разрабатывать конструкцию мотора. И сделал то, что до него не удавалась никому.

10 января 1989 г. Валентин Петрович Глушко, полный творческих замыслов, ушёл из жизни. В своём завещании он распорядился передать в дар Государственной картинной галерее Одессы картины, приобретённые им в 1957 г. на Ленинскую премию. Этот замечательный одессит похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве. Его именем в родном городе назван красивый проспект, на котором стоит памятник знаменитому конструктору.


Песни про Одессу

Песни про Одессу

Коллекция раритетных, колоритных и просто хороших песен про Одессу в исполнении одесситов и не только.

Отдых в Одессе

Отдых в Одессе

Одесские пляжи и курорты; детский и семейный отдых; рыбалка и зелёный туризм в Одессе.

2ГИС онлайн

Дубль Гис

Интерактивная карта Одессы. Справочник ДубльГис имеет удобный для просмотра интерфейс и поиск.

Одесский юмор

Одесский юмор

Одесские анекдоты истории и диалоги; замечательные миниатюры Михаила Жванецкого и неповторимые стихи Бориса Барского.