Петренко Виктор Васильевич

Раздел - Чисто одесские кумиры - П

Олимпийский чемпион на играх 1992 года в Альбервиле.

alt  Фигурным катанием Петренко начал заниматься с пяти лет, когда врач посоветовал его родителям отдать ребёнка в спорт. Когда ему исполнилось 10, его заметила Галина Змиевская, она его и тренировала до тех пор, пока он не покинул большой спорт.

В 1983г  спортсмен стал чемпионом СССР среди юниоров. 7 января 1986 занимает 2-е место на взрослом чемпионате СССР и попадает в сборную страны. Змиевская развивала присущий советской школе художественно-атлетический стиль, строгий, образцово-классический (все произвольные программы ставились только на классические произведения), с необычайно отточеными движениями (за что судьи многократно выставляли максимальные оценки 6,0 за артистизм), добиваясь высочайшего качества технических элементов (особенно у него выделялся ключевой в те годы для мужчин-одиночников тройной аксель, с огромным пролетом, высотой и эффектным приземлением, Петренко исполнял его дважды в произвольной программе).

Дебютант занимает 5-е место на чемпионате мира в 1986. На Олимпийских играх 1988 года Петренко неожиданно оказался бронзовым медалистом из-за неудач Александра Фадеева.
 
В 1990, 1991 и 1994 годах он завоевывал титул чемпиона Европы по фигурному катанию, в 1992 чемпиона мира.
 
Пиком карьеры Петренко можно назвать победу на Олимпийских играх 1992 года в Альбервиле.

После победы в Альбервиле Петренко перешел в разряд профессионалов, но вернулся в любительский спорт, чтобы участвовать в Олимпийских играх 1994 в Лиллехамере. Однако в этот раз Петренко занял лишь четвёртое место, крайне неудачно выступив в короткой программе, заняв лишь 9-е место, упростив произвольную программу (тем не менее судьи поставили оценки вплоть до 6,0).

В 1980-е годы на чемпионатах СССР выступал и его брат - Владимир Петренко.

В 1992 году Петренко женился на Нине Мельник, дочери Галины Змиевской. У него есть дочь Виктория (1997). В данный момент семья проживает в Нью-Йорке.

В 2000-ые годы - технический контролер ИСУ. На Олимпийских играх 2006 года в Турине выступал в качестве помошника тех. контролера при судействе соревнований мужчин—одиночников.

В настоящее время совместно с Галиной Змиевской тренирует американского фигуриста Джонни Вейра.




 
 
 
 
 
Профессионального фигурного катания в Украине
как не было, так и нет. А в Америке сейчас подъем.
Но я никогда не стану американцем"
----------------------------------------------------
------------------------

Одессит Виктор Петренко - трехкратный чемпион Европы и чемпион мира в одиночном катании, первый украинский фигурист, завоевавший золото на Олимпийских играх в Альбервиле (1992 год). Сейчас он профессионал, постоянный участник шоу. Живет в Америке, в городе Симсбери (штат Коннектикут).

В свое время Виктор Петренко покорил публику танцем с куклой. Его партнерша - коротко стриженная сексапильная блондинка - всех впечатлила. Казалось, что на льду они одно целое - неразделимое, страстное...


* "Зрители спрашивают: "А где же Ваша партнерша?".
— "В чемодане лежит"

 

— Виктор, приятно управлять партнершей, которая вам полностью подчиняется?

— Парники-танцоры мне завидуют: "Тебе хорошо, она у тебя такая послушная"... Это шуточный номер, но везде он пользуется большим успехом. Впервые я вышел с куклой на Играх доброй воли в Лейк-Плэсиде. Помню реакцию зала — это был восторг! Аплодисменты, улыбки на лицах, смех в зале. Такое редко можно увидеть даже на профессиональной сцене.

— И кто это все придумал?

— Мне очень повезло в жизни: вот уже на протяжении 25 лет я работаю с очень хорошим тренером Галиной Яковлевной Змиевской. Она моя теща. И еще мне помогает моя жена (ее зовут Нина). Это моя команда. Вот с ними вместе я все это придумал и реализовал.

Когда я отдыхал в Одессе, один из моих друзей пригласил меня в свой ресторан. И там я услышал музыку "Мамба N 5" Лу Беги, которая меня сразу зацепила. Друг презентовал мне диск.

В Америке я, Галина Яковлевна и Нина стали думать, как бы сделать изюминку под мамбу. Совместно мы решили, что эта музыка — для парного номера и будет необычно, если я его исполню с куклой.

За дело взялся наш дизайнер Джеф Беллинг, которому мы заказываем костюмы. Он тоже загорелся. Три месяца ушли на то, чтобы подобрать параметры, правильные размеры. Все это укорачивалось, облегчалось, менялось. Потому что когда сам исполняешь элементы — это одно, а когда с предметом — совсем другое. Начинают действовать физические законы, надо менять технику, подстраиваться.

— Некоторые зрители вполне могли подумать, что эта кукла из секс-шопа, только одетая...

— Нет-нет (смеется). Если бы она была надувная, не выдержала бы стольких выступлений, ведь их число порой доходит до 150 за сезон. Кстати, это уже вторая моя кукла. Она хоть и сделана из специального прочного материала, но все равно со временем приходит в негодность.

— Как ее зовут?

— Моя дочка Виктория называла всех кукол Танями. И когда мы ее спросили, как назвать мою партнершу, она ответила: "Таня".

— Таня вас не подводила?

— Пока — тьфу-тьфу! — ни разу.

— Если долго общаться с куклой, то ее можно в какой-то мере одушевить...

— Я и стараюсь это делать на льду. Были такие моменты, когда зрители после выступления подходили и спрашивали: "А где же ваша партнерша?". — "Как где? — отвечал я. — В чемодане лежит". Ахают: "Подождите, она что же, ненастоящая?". Многие верят, что со мной танцует женщина.



"ЗА ТО, ЧТО Я ОТЛЫНИВАЛ ОТ ФИГУРНОГО КАТАНИЯ,
МЕНЯ СТАВИЛИ В УГОЛ"


— Одесса — особенный город, и это, конечно, накладывает отпечаток на тех, кто там родился...

— Я горжусь тем, что могу называться одесситом. Помните в песне: "...Молдаванка и Пересыпь обожают Костю-моряка..."? Я родился на Пересыпи, вырос на этом колорите, жил в разных местах — на Фонтане, на Слободке. Особый юмор — то, что присуще всем одесситам, — думаю, и у меня есть. Я умею слушать и понимать анекдоты, байки, шутки и смеяться как подобает.

Мое детство ассоциируется с морем, пляжем, приятным времяпрепровождением. Я любил гонять мяч во дворе, играл в футбол, вроде бы неплохо получалось.

— Как вы попали в фигурное катание?

— В детстве я часто болел, простужался. Воспалилось среднее ухо. И врач посоветовал моим родителям отдать меня в спорт — куда угодно, где бы я мог закалиться.

В Одессе как раз в то время разразился бум фигурного катания. В наш город были привлечены молодые перспективные тренеры — Галина Змиевская, Валентин Николаев, Александр Морозов... Объявили набор в школу фигурного катания — первую в истории Одессы. И я туда попал — в пять лет.

— Было с вашей стороны какое-то сопротивление?

— Было, было! Меня бабушка водила на занятия, а я не слушался ее, втихаря отлынивал. Она рассказала родителям. Меня наказали: поставили в угол. Было обидно. Я стоял в углу и возмущался: "Как это так — делать то, чего не хочется? Я в футбол хочу играть!".

Была еще одна причина, по которой мне это поначалу не нравилось. Первый год нас на лед не ставили, мы занимались хореографией, общей физической подготовкой. А когда пустили на лед, сразу стало интереснее. Появились друзья, общие интересы.

— А ваши родители были как-то связаны со спортом?

— Никак. Папа Василий Иванович был оператором на Одесском нефтеперерабатывающем заводе, а мама Тамара Георгиевна работала на заводе "Продмаш". Сейчас они оба на пенсии. У меня еще есть младший брат Владимир, чемпион мира среди юношей. Из-за серьезной травмы спины он не смог добиться больших результатов. Выступал с киевским балетом. Сейчас работает тренером в Америке.

— Почему вы выбрали одиночное катание?

— Это результат селекции. С годами тренер видит, что ребенок доходит до какого-то уровня и уже не может выполнять более сложные элементы: допустим, из-за длинных ног, из-за вестибулярного аппарата... Ему предлагают перейти в пару или на танцы.

— Наверное, и характер здесь играет не последнюю роль?

— Скорее всего, да. Я — как одинокий волк (смеется). Знаю свои сильные и слабые стороны — слабые стараюсь исправлять, а сильные показывать, но не афишировать.

— Когда вы попали в сборную Союза?

— В декабре 81-го года мы с братом в составе сборной побывали на чемпионате мира среди юниоров в Германии. Мне было 12 лет, ему — 10. Нас другие ребята встречали с ухмылкой: "Фигуристы из Одессы? Откуда там лед? Ну, может, в холодильнике есть, и то не всегда". Но в Одессе тогда были созданы хорошие условия для фигурного катания, и это вскоре начало приносить плоды — победы на разных соревнованиях. Чемпионом Европы я впервые стал в 90-м году, а чемпионом мира — в 92-м.

— У меня сохранилась заметка из "Советского спорта", в которой я прочитал, что у вас перед Олимпиадой были проблемы с ботинками...

— Да, я сменил три пары: ломались. Первые две были американские. Они оказались для меня очень мягкими, чересчур эластичными: подворачивался голеностоп, было больно исполнять прыжок.

Понимаете, подбор ботинок для нас очень важен. Одну пару обкатываем на весь сезон и даже на два. И когда ты их меняешь, возникают сложности. Иногда привыкаешь в течение трех-четырех недель, а иногда, как у меня, на это уходит три месяца. В конце концов я остановился на швейцарских ботинках. На отборочном национальном чемпионате я не смог показать стопроцентного исполнения своей программы, но в сборную все-таки попал.



"НА ОЛИМПИЙСКИХ ИГРАХ ГЛАВНЫМ СОПЕРНИКОМ Я СЧИТАЛ
КАНАДЦА, КОТОРОГО МЫ НАЗЫВАЛИ ПИСТОЛЕТ"



— Когда вы ехали на Олимпиаду, то рассчитывали на медали?

— На то время одесская школа мужского фигурного катания считалась одной из лучших в мире. И не только я, но и Вячеслав Загороднюк, а также петербуржец Алексей Урманов претендовали на высшие награды. Из зарубежных фигуристов соперниками были канадец Курт Браунинг (мы его между собой называли Пистолет), чех Петр Барна и другие. На двух предыдущих чемпионатах мира Браунинг был первым, а я — вторым.

Все решил первый день. Я исполнил короткую программу успешно: продемонстрировал самый сложный на то время каскад — аксель (три с половиной оборота) и тулуп (три оборота).

— Сколько фигуристов это умели?

— Тогда пять-шесть человек... Браунинг упал... Другие мои соперники хорошо откатали свои программы, но никто из них не смог повторить каскад.

На другой день я исполнил произвольную программу. Совершил две ошибки, пошел в раздевалку. Было чувство полного опустошения. Потому что выложился максимально. Произошел огромный выброс эмоций, сил, адреналина...

Я не видел, как выступали мои соперники. Сижу жду, чем все это кончится. Вдруг заходит американский фигурист Кристофер Боумен (он тоже был одним из претендентов) и говорит: "Виктор, ты победил! Поздравляю!". Тут вбегают тренеры — Галина Змиевская и Валентин Николаев, обнимают. А я не верю. Меня с трудом убедили, что результат окончательный. И вот тогда у меня выступили слезы. После этого все было, как в тумане, — награждение, официальная часть, пресс-конференция. Мы выступали в составе сборной СНГ. Но я уже неофициально представлял Украину.

— Как вы переживали обвал, который происходил тогда в стране?

— Нелегко. Было непонятно, что творится. В стране хаос, и ты боишься, как бы и тебя не захлестнуло: не помешало добиться той цели, к которой ты шел долгие годы. Приходилось отключаться и убеждать себя: "Не нужно обращать на это внимания... Надо сосредоточиться!".

Я стоял на высшей ступени пьедестала, в мою честь поднимался флаг Международного олимпийского комитета (МОК). Внутри, конечно, была радость, но она была неполной: не хватало главного... В 94-м году, когда я победил на чемпионате мира, уже поднимался флаг Украины, звучал ее гимн, и я чувствовал, что — все, у меня есть страна!

— Вспомните самый драматичный момент, который произошел с вами на льду.

— Это случилось 17 февраля 1994 года, когда я на Олимпийских играх, откатав короткую программу, допустил две ошибки. Ничто не предвещало плохого. Весь сезон я прошел безукоризненно, был в отличной форме. Но в этот день не сложилось, и он выпал на Олимпиаду.

Передо мной катался эстонский фигурист. У него внезапно отвалился конек, рассыпались шурупы, и он прекратил свое выступление досрочно. А вы знаете, когда готовишься, то каждый выход на лед просчитан буквально по секундам — 30 секунд, допустим, привыкаешь к свету, 45 — к зрителям... Он покинул лед, и мне неожиданно резко сказали: "Давай, твой выход!". Я выбежал: "Что? Как? Куда?". В голове — сумбур. Тренер говорит: "Там шурупы на льду были. Проедь, посмотри, лежат ли?".

Может, на других соревнованиях я не обратил бы внимания. Но Олимпийские игры — это такое напряжение, такой уровень! А шурупы — они же невидимые, ты можешь прыгнуть на них, удариться головой, разбиться. В общем, процесс, который был отработан до мелочей, сбился. Неожиданность застигла меня врасплох.

Я пришел в себя только после исполнения программы. И даже не понял, что произошло. Было желание попросить: "Можно я перекатаю?". Потом уже понял, что у меня было еще две минуты, прежде чем начать выступление. Возможно, их мне хватило бы, чтобы восстановить психологическое равновесие. А я не выждал, сразу поехал.

Вот так судьба устроила мне проверку: а как ты выберешься из этой ситуации? Произвольную программу я откатал, можно сказать, блестяще. Один из судей мне поставил наивысшую оценку — 6.0. Но в призеры я не попал, занял четвертое место. Утешением стало лишь то, что два других главных претендента на золото опустились еще ниже. Браунинг был пятым...

— Что вас потянуло в Америку?

— Давайте порассуждаем вместе. 92-й год, я выиграл Олимпийские игры, мне 22 года. Какие перспективы? Профессионального фигурного катания в Украине как не было, так, честно скажу, до сих пор и нет. А в Америке как раз подъем! Меня пригласили работать в одно из самых престижных элитных шоу во всем мире — "Чемпионы на льду". Отбор очень серьезный, приглашают действительно неординарных мастеров, тех, у кого есть и достижения, и оригинальная программа, и стиль интересный.

Я смотрел, как работают другие, пропускал это через себя. Грешно упускать такую возможность. Если бы я это сделал, то сейчас бы себе не простил.

— Я добился там признания. Поколения меняются, приходят молодые, а меня и сейчас приглашают в шоу. Значит, я чего-то стою.



"В АМЕРИКЕ ТРУДНЕЕ ВСЕГО СМИРИТЬСЯ С АМЕРИКАНСКИМИ ПРОДУКТАМИ"

— Как проходила адаптация в Америке?

— Трудно. Я никогда не стану американцем, просто подстраиваюсь под американскую жизнь. До того как получил приглашение на работу, я выступал там на разных соревнованиях, был знаком с бытом американцев и приблизительно знал, что меня ожидает. Жене пришлось тяжелее. Она полгода привыкала. А потом подучила язык, стала работать, и ее затянуло.

— Вы сблизились в Одессе?

— Она приходила на каток, к маме, наблюдала за моими тренировками, выступлениями. Мы взрослели. Когда мне было 22 года, а ей — 18, мы посмотрели друг на друга как-то по-иному... Сейчас она и тренер, и хореограф (в свое время окончила балетную школу в Одессе). Обычно хореографов приглашают после балета, но они не владеют коньком. А жена и хорошо катается, и знает азы балета от и до. Продолжает работать над собой. Берет уроки джазового танца... Познакомила меня с преподавателем, который ставит мужские танцы на Бродвее. С его помощью мы создали интересную программу.

— Хорошо ладите между собой?

— Как и в каждой семье, бывают спады, но это не случается часто. Поскольку мы постоянно в разъездах, а это, на мой взгляд, только объединяет, сплачивает отношения.

— Вы в жизни не кукловод?

— В семье у нас демократия, каждый занимается любимым делом. Никто никем не управляет.

— С чем труднее всего смириться в Америке?

— С американскими продуктами. Честно скажу: мне украинские больше нравятся. А там борщ получается не таким наваристым, салат — не таким вкусным. И соответственно — все остальное. Стараюсь не употреблять быстрое питание — "фаст фуд".

— Почему?

— Поправляешься моментально! Я, как и многие одесситы, склонен к полноте. Особенно набираешь вес, когда приедешь в Украину и накушаешься вкусного. Я вообще стараюсь здесь так наесться, чтобы на целый год хватило.

— В Америке живет олимпийская чемпионка Оксана Баюл. Мы тут про нее всякое читали: пристрастие к алкоголю, автомобильная катастрофа в нетрезвом виде, скандальные выходки... Почему у нее там не сложилось?

— Я не вправе отвечать за нее. Я могу высказать только свое мнение. Почему не сложилось? Наверное, она психологически не выдержала всего, что в столь юном возрасте свалилось на ее плечи.

Как говорят в Америке: "Слишком рано и слишком много". Да, у нее были проблемы: она попала в аварию, ей пришлось пройти курс лечения от алкоголизма. Насколько я знаю, сейчас Оксана не употребляет, все вроде бы устаканилось.

— А у вас не было искушения оторваться, забыться?

— Нет, потому что, когда у меня этот процесс проходил, мне было уже 25 лет, у меня имелась семья, и это, видимо, помогло... У Оксаны тяжелая судьба. Ее отец ушел из семьи, когда она была совсем маленькой. В 13 лет умерла от рака мама, затем — бабушка. Я помню тот момент, когда ко мне в Америку приехала Галина Змиевская и рассказала, что есть девочка-сирота из Днепропетровска, у нее трагедия в семье, ей нужна помощь.

Я покупал ей коньки, ботинки — все, что было необходимо для профессиональной деятельности. Галина Яковлевна взяла ее в свою семью — как дочь. Оксана всегда была одета, обута, накормлена, ей покупали костюмы для соревнований (все это довольно дорогое удовольствие). Она была всем обеспечена, могла себе купить не только мороженое. В общем, мы сделали все возможное, чтобы девочка чувствовала себя хорошо, чтобы у нее не было зависти к своим сверстницам.

— Почему же она вдруг стала отрезанным ломтем?

— Ну, наверное, проявились все-таки гены, черты характера. Мы же не знаем, как там у нее было в семье, какими были ее отец, мать, бабушка... Галина Яковлевна пыталась наставить ее на путь истинный, но все отвергалось, принималось в штыки. И было полное непонимание. Кроме того, возраст такой — тинейджерский...

— Благодетелей порой ненавидят, а их помощь воспринимается как колоссальное унижение... Это не тот случай?

— Может быть. Бывает такое: от любви до ненависти — один шаг. Возможно, Баюл стало тяготить то, что она многим обязана Галине Яковлевне... А ей хотелось думать, будто она добилась сама... Не знаю. Не берусь судить. Мы сделали то, что должны были сделать. Я скажу только, что если бы не было Галины Яковлевны Змиевской, мир бы просто не знал, кто такая Оксана Баюл.


* "У МЕНЯ ЕСТЬ ДВУХЭТАЖНЫЙ ДОМИК — "ХАТЫНКА", КАК ГОВОРИЛ ЛЕОНИД МАКАРОВИЧ КРАВЧУК"



— Как вы устроились в Америке? Какие у вас материальные условия?

— У меня есть дом (а дом Галины Яковлевны находится в 10-ти минутах ходьбы). В доме три спальни... Никаких излишеств, только то, что необходимо. Бассейна нет: за ним надо следить, а это стоит денег. Домработницу тоже не держим, стараемся с хозяйством справляться сами: то жена готовит, то я. Спасибо моим родителям. Когда они приезжают, очень нам помогают.

Материальные проблемы были решены не сразу. На протяжении 10 лет все строилось...

— Так трудно у вас получалось?

— А у кого легко? Все потихоньку. Сначала снимали квартиру. Потом, когда уже финансово встали на ноги, позволили себе приобрести дом в кредит.

— И сколько же он стоит?

— У нас не принято распространяться на эту тему. Такой себе двухэтажный домик — "хатынка", как говорил Леонид Макарович Кравчук.

— Кто из знаменитых спортсменов гостил у вас?

— Да фактически все, кто участвует в шоу. С большим удовольствием устраиваем шашлыки. Недостатка в общении нет. 10 лет назад такого, конечно, не было, а сейчас весь мир фигурного катания перебрался в Америку.

— И все нашли себя?

— У каждого по-разному. Кто-то продолжает кататься, выступает в различных шоу, кто-то работает тренером. В Америке очень много катков, строятся все новые и новые. Нам каток предоставляют бесплатно. Зрители к нам подходят, берут автографы, благодарят за какой-то номер. Это приятно.

— А с пустыми трибунами, какие мы увидели во время чемпионата Украины по фигурному катанию, вам приходилось сталкиваться?

— Такого я в Америке не припоминаю.

— Это грустно, конечно...

— Грустно, но надо же с чего-то начинать! Хорошо уже то, что чемпионат проводился во Дворце спорта, а не на катке "Льдинка", как было раньше. Сейчас и Федерация фигурного катания Украины, и я своими выступлениями стараемся привлечь внимание к одному из самых зрелищных видов спорта. Думаю, что мы толкнем все это!

— Есть вера во что-то? В Бога?

— Я верю настолько, насколько это чувствую. В 15 лет у меня начались травмы, и все пошло кувырком. Бабушка Аня (она верила в Бога, у нее на стенах висели иконы) посоветовала мне: "Сходи в церковь, покрестись". Я послушался. И после этого стал относиться к вере серьезно.

Тем, кто хочет стать фигуристом, я обычно говорю: "Выходите на лед, он скользкий, но вы не бойтесь упасть. Не отпадав, ничего не добьетесь".


Михаил НАЗАРЕНКО "Бульвар" № 6 (485), 08 февраля 2005

Песни про Одессу

Песни про Одессу

Коллекция раритетных, колоритных и просто хороших песен про Одессу в исполнении одесситов и не только.

Отдых в Одессе

Отдых в Одессе

Одесские пляжи и курорты; детский и семейный отдых; рыбалка и зелёный туризм в Одессе.

2ГИС онлайн

Дубль Гис

Интерактивная карта Одессы. Справочник ДубльГис имеет удобный для просмотра интерфейс и поиск.

Одесский юмор

Одесский юмор

Одесские анекдоты истории и диалоги; замечательные миниатюры Михаила Жванецкого и неповторимые стихи Бориса Барского.