Чуковский Корней Иванович

Раздел - Чисто одесские кумиры - Ч

Гостевал в Куоккале и известный писатель Максим Горький, который руководил тогда издательством «Паруса». По просьбе Горького в 1916 году Чуковский возглавил детский отдел этого издательства. Уже будучи авторитетным критиком и влиятельной личностью в литературных кругах, написал первое стихотворение для детей – «Крокодил». Первое послереволюционное десятилетие было очень «плодоносным». Были написаны в 1923 году самые известные и всеми любимые детские сказки - «Мойдодыр», «Бармалей», «Айболит», «Телефон», а также другие произведения для детей, которые вместе с тем являются полноценными поэтическими текстами, содержащими иронию и подтекст, понятные только взрослым.   Культура претерпела очевидные изменения: педологи того времени утверждали, что «Крокодил» - пародия на Некрасова, «Муха-Цокотуха» прославляет кулаков и мещанский быт, а советскому ребенку фантазия - во вред. Современному человеку трудно представить, что Н.К. Крупская в 20-х годах «выкорчевывала» Чуковского из детских и даже взрослых изданий и библиотек по поводу его бесклассовой морали и «буржуазной» направленности.

Существует версия, что в детских стихотворениях Чуковский выражал замаскированную критику общества того времени: осуждал диктатуру. Крокодил, проглотивший солнце, – новая власть, появившаяся после революции, а «Муха-Цокотуха» – это вообще история о неосторожном болтуне, который разговорился не в «том месте» и в неудачное время. Эти предположения еще требуют доказательств или опровержений, но, как известно, дыма без огня не бывает.  В 30-е годы детские произведения Чуковского подверглись жестокой критике и гонениям, в среде партийных редакторов появился даже термин «чуковщина». Говорят, чтобы смягчить отношение к своему творчеству, писатель обязался написать стихотворение «Веселая колхозия», но так и не выполнил обещания.

В 1930 году Корней Иванович, устав от бесконечной редактурой чужих и своих книг, волоча на себе огромную семью, он оставил редакцию «Всемирной литературы», где по инициативе Горького возглавлял англо-американский отдел. Оставил и журналы «Русский современник», «Современный Запад», «Дом искусств». Советская культура была настолько сильна, что лучшие книги Чуковского о Некрасове не вышли из печати даже в хрущевскую оттепель, в связи с тем, что они, как и все, что он писал, восставали против привычных советских мифов.

30-е годы стали  самыми трудными для писателя. Кроме критики собственного творчества, ему пришлось пережить тяжелые личные потери. От болезни умерла его дочь Мария (Мурочка), в 1938-м был расстрелян зять писателя, физик Матвей Бронштейн. Чуковский, чтобы узнать о его судьбе, несколько лет оббивал пороги инстанций. Спасла от депрессии работа.

Корней Иванович  работает над переводами Киплинга, Твена, О.Генри, Шекспира, Конан Дойля. Написал для детей переводы произведений Д. Дефо, Дж. Гринвуда. Занимается теорией перевода и создаёт одну из наиболее авторитетных в этой отрасли книг «Высокое искусство» (1936). Начал писать мемуары, над которыми работал до конца жизни.

К 75-летнему юбилею, в мае 1957 года, в Кремле, Хрущев вручал Корнею Ивановичу орден Ленина и в шутку пожаловался писателю, что устает на работе, а внуки по вечерам заставляют читать «ваших Мойдодыров».

Все достижения Корней Ивановича Чуковского перечислить трудно, да этого делать и не нужно. По-видимому, самой большей наградой для писателя стала безумная популярность. В лучах общенародной любви он мог чувствовать себя в определенной мере защищенным от избыточного внимания властей. Отважился на работу над переводом Библии для детей. Книгу под названием «Вавилонская башня и другие библейские предания» даже напечатали в издательстве «Детская литература» в 1968 году, но весь тираж все-таки уничтожили (напечатали «Башню» только в 1990-м).

Много трагедий принесла Чуковскому советская власть: писатель стал свидетелем публичной казни Пастернака, он спасти товарища по цеху и судьбе, но не вышло... Поздравив своего соседа по Переделкино с одной из величайших наград - Нобелевской премией, его заставили писать унизительное объяснение, как это он - советский писатель, осмелился поздравлять «преступника». Бесспорно, у писателя Чуковского было чутье на таланты: стихи Пастернака еще в двадцатые годы он назвал гордостью отечественной поэзии, первым в мире написал восхищенный отзыв об «Одном дне Ивана Денисовича». Корней Иванович не стыдился своих друзей и никогда их не бросал в беде. Он очень гордился дружбой с Солженицыным и дал ему приют у себя на даче. После смерти в 1966 году Анны Ахматовой, которую Чуковский очень уважал и много о ней писал, он отправил телеграмму в Союз писателей, которая начиналась со слов изумления: - «Изумительно не то, что она умерла, а то, что она так долго могла жить после всех испытаний - светлая, величавая, гордая...».

         В 1962 году с официальной делегацией Чуковский еще раз посетил Англию, где за многочисленные достижения был удостоен звания почетного доктора литературы Оксфордского университета. Говорят, его лекция начиналась словами:  «В молодости я был маляром».

Несомненно, одним из величайших вкладов в российскую, советскую и мировую литературу стало его изучение «детского языка», ведь он был первым его исследователем. В посвящении на его «Крокодиле» стояло: «Своим глубокоуважаемым детям...». Чуковский, в последние годы строил детскую библиотеку и считал это одним из важнейших своих дел. Удивительно, но выпущенная в 1928 году книга «Маленькие дети», после получившая название «От двух до пяти», претерпела свыше 30(!) изданий.

Несомненно, Корней Иванович Чуковский был очень добрым и чутким человеком, всегда помогающий близким и знакомым: многих он спас от холода, голода, творческой и физической смерти. В послереволюционное время он «устроил паек» уже пожилой на тот момент сестре Некрасова - Елизавете Александровне Рюмлинг. В голодные двадцатые постоянно опекал Ахматову. Когда умер Блок, он по мере своих возможностей помогал членам его семьи, впрочем, как и дочери Репина, князю-анархисту Кропоткину, писателю Юрию Тынянову...

Темперамент великого писателя частенько напоминал о себе в язвительных, порой убийственных характеристиках, которые Чуковский так щедро раздавал направо и налево. Доставалось всем и врагам, и друзьям. Да полно, были ли у него друзья?  Врагов было много - злая сатира Саши Чёрного под выразительным названием «Корней Белинский»и многое другое. Однажды даже был вызов на дуэль. Но... было и другое. Постоянные хлопоты, беготня, звонки, письма... Все не за себя, он не мог оставаться равнодушным к чужой беде. На протяжении всей жизни он отдавал всего себя.

Корней Иванович Чуковский, один из тех редких писателей, которого бы читали все. С ним может, пожалуй, сравниться лишь Пушкин Александр Сергеевич. Интересные, написанные в лучших традициях многозвучного, игриво-рифменного фольклора, его стихи откладываются в памяти с такой легкостью, будто родились не сейчас, а вместе с русским языком. В произведениях Чуковского не встретишь всякой назидательной псевдопедагогики, которую он так презирал, во всем, что он писал и переводил, есть педагогика тайная, одетая в веселые цветистые одежды сказок и притч. На его стихах выросли все - и плохие, и хорошие люди. Он был сеятель совести. И не его вина, что некоторые души во все времена подобны каменистой почве, отторгающей семена добра.

Писатель умер 28 октября 1969 г., в Москве в возрасте 87 лет. До последних дней он говорил: «Когда я беру в руки перо, меня не оставляет иллюзия, что я все еще молодой и мне недавно исполнилось двадцать».  Похоронен в Переделкино на маленьком деревенском кладбище под любимыми берёзами.

Песни про Одессу

Песни про Одессу

Коллекция раритетных, колоритных и просто хороших песен про Одессу в исполнении одесситов и не только.

Отдых в Одессе

Отдых в Одессе

Одесские пляжи и курорты; детский и семейный отдых; рыбалка и зелёный туризм в Одессе.

2ГИС онлайн

Дубль Гис

Интерактивная карта Одессы. Справочник ДубльГис имеет удобный для просмотра интерфейс и поиск.

Одесский юмор

Одесский юмор

Одесские анекдоты истории и диалоги; замечательные миниатюры Михаила Жванецкого и неповторимые стихи Бориса Барского.