Жуков Георгий Константинович

Раздел - Чисто одесские кумиры - Ж

Одесский период жизни маршала Победы

Маршал Жуков. Фото сайта varvar.ru    Георгий Константинович Жуков — военачальник, Маршал Советского Союза с 1943 года, министр обороны (1955—1957).  Единственный четырежды Герой Советского Союза, кавалер двух орденов «Победа» и множества других советских и иностранных орденов и медалей.

В южной ссылке его имя  при докладах командующиму, исключительно из преклонения не обозначали, понимая, что понижение временное, обращались «товарищ маршал»:
- Товарищ маршал, разрешите начать учение…
И он разрешал. Или разжаловал в рядовые, а потом, гневно звеня золотыми звездами, уезжал в бронированном спецвагоне Гитлера в Маркулешты.

- Успокойся, Жорик, - возможно, шептала ему медсестра Лидочка, капая корвалол, Лидия Захарова, фронтовая подруга.

     Когда в 46-ом участились нападения на офицеров, квартировавших в отшибных районах частного сектора, он разрешил сначала носить табельное оружие, а потом и применять на поражение. С полсотни армейских разведчиков нарядили в лендлизовские макинтоши, обнаруженные на Карантинном молу, выдали велюровые шляпы и запустили выполнять боевую задачу. Прицельный отстрел будоражил собак, они заходились до утра, беспокоя жителей. Не прошло и месяца, и с организованным бандитизмом в городе было покончено. Обязательно присутствовавший на военных советах в мундире генерал-майора первый секретарь обкома за жуковские инициативы получил по папахе, говорят, были объяснения и у товарища маршала.

Легенды о нем, основанные на неопровержимых фактах, тиражировались лет за двадцать до анекдотов о Чапаеве.

Вот одна из расхожих. На учениях в Тирасполе дождило, и свита на командном пункте облачилась в плащ-накидки, один только полковник мок в кительке.

- Почему без плащ-накидки? – строго спросил маршал.

- Бесплатно она выдается офицерам всех рангов, включая подполковников, а полковникам положено покупать, - откровенно доложил мокнущий командир полка.

Маршал нахмурился и распорядился:

- Выдайте подполковнику плащ-накидку.

Стяжательство не воспринимал рефлекторно.

На выходные летал в Будаки. Туда в бывший румынский санаторий командировали взвод солдат постригать кусты и посыпать аллеи свежими ракушками. Глядел заворожено с высокого обрыва на лекала озер в кайме ярко-бордовых ископаемых растений у корня Шаболатской косы, возможно, сожалел, что усатый не позволил дойти до Ла-Манша.

В Болграде наведался в дивизию.

- А где семьи офицеров живут? - спросил.

Семьи теснились в сборно-щитовых казармах, от служебных помещений отделяла простыня.

Кому повезло, осели на квартирах. Показали, где живет офицер, не командир батальона, а командир взвода, так он потребовал. Долго очищал у крыльца щепочкой жирную бессарабскую грязь с хромовых сапог, нырнул под низкую притолоку, смотрит, анемичный мальчик лежит. Лейтенант отдыхал после ночного дежурства, вскочил, как был в кальсонах, доложил.

- А почему мальчик не в школе? – спросил.

- Он нездоров, - доложил отец, - малокровие.

Маршал присел на корточки и минут пять глядел на ребенка. В камышовой крыше шуршали мыши. Потом вздохнул и поднялся, хрустнули суставы.

Через неделю в штаб Болградской дивизии фельдегерь доставил пакет. Лейтенант расписался в получении денежного довольствия за два месяца и путевок в Саки на всю семью.

Ссылку нельзя любить, но город-то не причем, город маршалу искренне глянулся, иначе бы не приводил его в порядок, и горожане платили ему восторженной симпатией. К десяти утра, обычно надежно оцепляли улицу Островидова, где временно располагался штаб округа, пока здание на Пироговской достраивали пленные немцы. По пути следования трофейного «Оппеля» собирались несметные толпы, чтобы увидеть хоть мельком живого полководца. «Оппель» сопровождали машины охраны в избытке, поговаривали, что охрану специально приставили из Москвы, чтоб не убежал, и потому маршалу сочувствовали еще больше. В городе он переживал свой триумф, минуло чуть больше года после штурма Берлина, и стадный народ, похоже, простил ему ненужные жертвы.

Статный, по-кавалерийски коротконогий, он хлопал дверцей, приветливо улыбался и спешил на службу.

- Я вижу, у вас вчера стирка была, дамские трусики, как флаги расцвечивания, - хохотнул, введя в краску стенографистку Веру Кульгину, принесшую машинописный текст его доклада на совещании.

Вера Семеновна квартировала напротив в доме № 51 по Островидова, где во дворе располагались хозяйственные службы штаба округа.

История обозрима и не подвержена переиначиванию только пока живы очевидцы. Такие редкие свидетели маршальской ссылки, пока еще обозначаются. Стенографистка маршала Вера Семеновна Кульгина, одиноко проживает в бывших Котовских казармах по проспекту Шевченко, где на каменных ступенях выемки от солдатских сапог.

Еще до шестидесятых, до хрущевских сокращений армии здания, похожие на крепостные равеллины, использовались по прямому военному назначению: при построениях играл оркестр, ежедневно в шесть вечера на разводах клацал затворами караул. Наверняка, здесь бывал и он неоднократно со строгими проверками.

Недавно северный флигель казарм Монкада, так их прозвали в соответствии с пережитыми политическими симпатиями, горел, не исключено, что красный петух был заказным - казармы, говорят, приговорили по проекту реконструкции к сносу с последующей застройкой элитными многоэтажками. Несмотря на приговор, фасад казарм Монкада судорожно и тесно обживают магазинчики.

Вера Семеновна, проживающая в десятках метров от пожарища, бережно хранит заявление, на имя командующего Одесского военного округа.

«Нач. КЭЧ. – написано убедительным маршальским почерком наискосок. – Дайте немедля комнату Рабинович, а площадь, ныне занимаемую Кульгиной, закрепить за Кульгиной. Исполнение донести до секретаря. Жуков. 6/3/47».

Исполнение донесли немедля в марте. Кульгину, вдову погибшего офицера, на иждивении которой находилось двое малолетних детей и матушка, больше не третировали, рукопашная квартирная схватка по жесткой маршальской команде «брек» прекратилась, конфликтующих развели по углам, жилым.

Маршал окружал себя способными людьми, а Вера Семеновна была самородком редкой тогда специальности, стенографию постигала целых три года у сосланной в Кемерово вдовы Николаева, того самого, который застрелил Кирова.

- Что-то вы, Вера Семеновна, невеселы, - заметил как-то. – Случилось что?

Вера Семеновна призналась, что дети маленькие, не с кем оставить.

- Я помогу, - пообещал.

- Нашли на Комсомольской двухкомнатную квартиру, - вспоминает Вера Семеновна, - воспитательницу, а детей привели только троих, из них мои двое и еще мальчик. Офицерам не выгодно было отдавать в садик детей, потому что на них полагался паек. С детьми на руках я бы не смогла работать в его режиме.

Работал с 10 до 16. С 20 до 23 принимал начальников отделов.

Впоследствии детсадик перенесли на Пироговскую к обрыву, где сейчас канатная дорога. На строение зарился генералитет, но любителям морских пейзажей маршал быстро дал окорот.

Однажды интендант подал конверт.

- Что там? – строго спросил маршал.

- Представительские, - доложил интендант, заранее цепенея, - для расходов на приемы …

- Что я бутылку коньку не могу гостям купить? - с нажимом, дырявя конверт пером, написал:

“В фонд детских учреждений округа”.

Неоднократно выезжала в вагоне Гитлера в войска.

- Учения, - вспоминает Вера Петровна, - маршал проводил с блеском, таланливо, еще более захватывающим выглядел их разбор.

В штабном вагоне Кульгиной полагалось. В тот день маршал отпустил раньше. Она уже засыпала, когда в половине одиннадцатого постучали.

- Где-то здесь, по слухам, утаили день рождения, - сказал маршал.

- Извините, я уже сплю, - ответила.

- Давайте будем праздновать, - поступило предлождение из коридора.

На столе ее ждали цветы. Водочку маршал пользовал из большого стакана.

- Что бы вы хотели полезное в подарок? – спросил. - Пишущую машинку? Лидочка, напомни, когда я поеду в Москву.

Эту голенастую пишущую машинку, свою кормилицу, Вера Петровна до сих пор хранит на шкафу. А вот пианино, по его же рапоряжению жалованного, увы, нет, сохранился только наряд отдела фондового имущества ОдВО. “Пианино косострунка м-ки “Гольц-Гейтман” 4 катег. 1 шт. 450 руб.”

В последний раз посетил Одессу в 56-ом уже в должности министра обороны.

- Парад, смирно! - скомандовали. - Дистанция на одного линейного …

Маршал проследовал по ковровой дорожке, порывисто остановился и погладил по рыжей голове Эдика Л-го, мальчика из третьего номера по Пироговской. Автор стоял рядом, но его маршал не погладил. Эдик впоследствии был осужден за кражу крепленого вина с винзавода, что на Французском бульваре. Окна его коммуналки обращены были к винзаводу, где он с выгодой трудился грузчиком. Говорят, Эдик подавал аппеляцию, даже писал маршалу, но маршал снова находился в опале, теперь хрущевской, потому пришлось мотать срок сполна.



Владимир Каткевич


                            Маршал Жуков. Легенда о ликвидации криминала в Одессе

в Георгий Константинович Жуков      Легенда о ликвидации криминала в Одессе  - легенда о том, как маршал Жуков буквально в считанные дни ликвидировал преступность в Одессе. Как все происходило на самом деле,  работники одесского уголовного розыска, которые ловили бандитов в 1946 году, рассказывают правду!

Существует мнение, что маршал  Жуков пострадал за то, что любил приписывать себе больше побед, чем одержал на самом деле. Расследование утверждает, что автором легенды был сам Жуков.

В марте 1946 года Жуков был назначен  Главнокомандующим сухопутными войсками страны. Почти сразу после назначения Жукова обвинили в присвоении трофеев и преувеличении своих заслуг в деле разгрома Гитлера, с личной формулировкой И. Сталина «присваивал себе разработку операций, к которым не имел никакого отношения».

«Трофейное дело»

Летом 1946 года состоялось заседание Главного Военного Совета, на котором разбиралось дело маршала Жукова по материалам допроса Главного маршала авиации А. А. Новикова, арестованного органами госбезопасности. В июне 1946 было начато расследование по так называемому «трофейному делу».

Материалы расследования свидетельствовали о том, что  Жуковым из Германии было вывезено значительное количеств мебели, произведений искусства и другого трофейного имущества в своё личное пользование. Так, у Жукова было изъято 17 золотых часов и 3, украшенных драгоценными камнями, 15 золотых кулонов, свыше 4000 метров ткани, 323 меховых шкурки, 44 ковра и гобелена, 55 картин, 55 ящиков посуды, 20 охотничьих ружей и т. д.   Имущество  было вывезено из дворцов Германии.

Жуков писал по этому поводу в объяснительной записке на имя секретаря ЦК ВКП (б) Жданова: «…Я признаю себя очень виновным в том, что не сдал  всё это ненужное мне барахло куда-либо на склад, надеясь на то, что оно никому не нужно. Я даю крепкую клятву большевика — не допускать подобных ошибок и глупостей. Я уверен, что я ещё нужен буду Родине, великому вождю т. Сталину и партии».

Жуков был снят должности Главкома сухопутных войск и, согласно решению Военного Совета, назначен Командующим войсками Одесского округа.

Расследование

Жуков тогда действительно командовал Одесским военным округом. Но какова была доля его, как  руководителя, в разгроме криминала, и как все это происходило на самом деле,  не знает никто. Проблема преступности 30-х – 40-х годов до сих пор остается тайной -  одна из тщательно охраняемых государственных тайн.

Никакой информации о сводках и действиях маршала Жукова в «одесский» период нет даже в архивах КГБ. Одним словом, «борьба Жукова с одесскими ворами» не имеет ни единого документального подтверждения. Скорее всего эта история – всего лишь один из послевоенных мифов, который разносили по стране, разъезжавшиеся по домам фронтовики.

Киногруппа под руководством Максима Файтельберга занялась исследованием этой темы, чтобы снять документальный фильм об операции, которой руководил Жуков. Они изучали вопросы одесской послевоенной преступности, как отдельного явления, и фиксировали все этапы своего исследования на кинопленку.

Документалисты столкнулись с проблемой засекреченности: все официальные обращения и в государственные архивы, и в ФСБ не дали никаких результатов. Тогда авторы фильма решили самостоятельно выяснить, что же происходило в городе в то время. Из документов, содержащихся в рассекреченной «Особой» папке Сталина, видно, что в 1946 году по всей стране было зафиксировано более 500 тысяч преступлений. Одесса в этих сводках никак не выделялась.

Однако легенда о ликвидации возникла не на пустом месте. Когда  в 1946 году в Одессу прибыл маршал Жуков,  молва тут же разнесла вполне логичный слух: если в город прислали самого маршала Победы, значит, дела здесь из рук вон плохи.

Действительно, война и послевоенная разруха,  спровоцировали в Одессе всплеск преступности. По словам одесского старожила, фронтовика, полковника в отставке Исая Бондарева, «это был период своего рода НЭПа, когда вся жизнь сосредоточилась на «Привозе», в коммерческих магазинах. Но эти магазины были доступны далеко не каждому одесситу. Для обычных рабочих булка хлеба стоила на рынке 100 рублей – это месячная заработная плата». Поэтому ночью город принадлежал вооруженным бандитам и грабителям.

По словам Михаила Ильченко, участника Парада Победы, персонального водителя Сталина, «как только сгущались сумерки, начинались грабежи. Люди уже не выходили на улицы. Одесса вымирала». Запуганные одесситы мечтали о герое, который взял бы на себя ответственность, переступил закон и разом, как в послереволюционные 20-е годы, перестрелял всех бандитов. Этим героем мог стать только маршал Жуков, который прибыл из Москвы по приказу Сталина.

Жуковский «Маскарад»

Многие  знают, что в послевоенной Одессе проводилась операция  по ликвидации преступности. Операция носила  кодовое название – «Маскарад». Но подлинные ее масштабы, участие Жукова, а  главное – эффективность и результаты, сегодня вызывают у историков сомнения. Многие авторитетные исследователи делают вывод, что скорее всего она проходила больше на бумаге в виде мифических отчетов, чем в действительности.

«Думаю, Жуков сначала даже не знал, куда он попал. В Одессе все друг друга знают, всегда был определенный слой людей, которые держали руку на пульсе, контролировали все городские структуры сверху донизу. Можно было позвонить и сказать: «Моня, в чем дело? Давайте выпустим этого товарища». И его мгновенно выпускали», – рассказывает одесский историк и писатель Виктор Савченко, автор книги «Одесса масонская».

Осенью 1947 года в стране собрали новый урожай зерновых, и люди перестали умирать с голода. К 1948 году отменили карточки. Вскоре снизились и цены на продукты. Вчерашние фронтовики адаптировались к мирной жизни. Сыграли тут свою роль и жесткие милицейские меры. Как бы там ни было, ситуация в стране стабилизировалась. Одесса не была исключением. Но город упорно продолжал связывать улучшение обстановки с одним именем: с Жуковым.

Тем временем Сталин решил нанести окончательный удар по авторитету прославленного маршала. К тому же два года ссылки в Одессе, с точки зрения вождя, были недостаточным наказанием за гордыню. 20 января 1948 года Политбюро обвиняет Жукова в присвоении трофейных ценностей. В постановлении сказано: «Жуков заслуживает исключения из партии и придания суду. В качестве наказания направить командовать более мелким военным округом». Так маршал Победы оказался в уральском изгнании.

Георгий Константинович Жуков — военачальник, Маршал Советского Союза с 1943 года, министр обороны (1955—1957).  Единственный четырежды Герой Советского Союза, кавалер двух орденов «Победа» и множества других советских и иностранных орденов и медалей. Многие считают Г. К. Жукова выдающимся, наиболее известным полководцем Великой Отечественной войны, с чьим именем связано большинство громких побед в войне.   После парада Победы был признан всенародно,  как маршал Победы.  В послевоенное время занимал пост Главкома сухопутных войск, командовал Одесским, затем Уральским военными округами. В 1957 году исключён из состава ЦК партии, снят со всех постов в армии и в 1958 году отправлен в отставку.

«Хотя статистика, которая представлялась в обком партии со стороны милиции, была явно занижена, все равно уголовному розыску приходилось нелегко. Подчас за ночь совершалось до 70 ограблений. А всего в уголовном розыске работало 80 человек. Поэтому, когда приехал маршал Жуков, партийные органы обратились к нему с просьбой помочь в ликвидации преступности, – говорит режиссер Максим Файтельберг.

И тут, по мнению сторонников операции «Маскарад», начались характерные для маршала Жукова «перегибы». Возможно, им руководило желание выслужиться перед Сталиным, который отправил его в ссылку.

«Как только, переодетые в гражданское офицеры Жукова замечали подозрительного, даже который просто подходил, чтобы попросить прикурить, они тут же открывали стрельбу на поражение. Им не нужны были аресты, они просто стреляли в людей, пока не отстреляли несколько сот человек за пару месяцев», – вспоминает Виктор Савченко.  

Вот таков результат «блестящей» жуковской операции. К осени 1947 года Одесса была очищена от преступников.

Напоминаем, такова всего лишь одна из точек зрения и легенда, одним из авторов которой, похоже, был сам маршал Жуков.

На самом деле, правда до сих пор неизвестна. Бывший начальник политуправления МВД СССР генерал Зазулин утверждает, что уже на склоне дней Георгий Константинович не раз с гордостью рассказывал, как, будучи в Одессе, за одну ночь убрал всех главарей преступных групп, расхитителей и воров. Но о «маскараде» с расстрелами на месте маршал ни разу не упоминал нигде. Так же, как и в своих знаменитых мемуарах.

С другой стороны, считается, что именно благодаря этим событиям в начале 70-х годов министр внутренних дел СССР Щелоков наградил Жукова знаком «Заслуженный работник МВД СССР».

Заслуги Жукова не оправдали доверия Сталина

21 февраля 1947 года в Москве открылся пленум ЦК ВКП (б). На первом же заседании Жукова вывели из состава Центрального комитета партии. В тот же день он пишет письмо Сталину с просьбой принять и выслушать. Сталин не отвечает. Жуков пишет еще одно письмо. Кается в ошибках, главная из которых, по словам самого маршала, – переоценка своей роли в боевых операциях и потеря чувства большевистской скромности.

Из письма Жукова Сталину: «На заседании высшего военного совета я дал Вам слово в кратчайший срок устранить допущенные мною ошибки, и я свое слово выполняю. Работаю в округе много и с большим желанием. Прошу Вас, товарищ Сталин, оказать мне полное доверие, я Ваше доверие оправдаю».

В такой ситуации Георгий Жуков вряд ли решился бы отдавать приказы о расстрелах на улицах мирной Одессы, как это делали большевики в двадцатых годах.

А вот что говорит отставной полковник милиции Исай Бондарев, который в 1946 году был направлен в военную комендатуру Одессы: «В комендантской роте никаких указаний маршала Жукова, чтобы расстреливать бандитов на месте, не было и не могло быть. Мы действительно сотрудничали с работниками милиции, проводили повальные обыски, много обследовали чердаков, подвалов, где оккупанты оставили оружие. Были на выездах в Одессе, проверяли входящий и выходящий транспорт и, конечно, вместе патрулировали».

Через несколько месяцев Исая Григорьевича перевели на работу в местную милицию. Его участок располагался в районе вокзала и был насыщен воровскими малинами. Информация о том, что в городе кто-то уничтожает преступников, сюда непременно бы докатилась. Многочисленные бандитские трупы ведь не скроешь.

«По-моему, это выдумка, – говорит Бондарев. – Я ничего такого не слышал, не видел и не знал, и разговоров тогда таких не было, потому что как бы там ни было, а какие-то отрывки разговоров и таких действий доходили бы до нас, работников милиции.

С другой стороны, маршал Жуков все-таки мог участвовать в наведении порядка в Одессе. Вот по какой причине. Почти половина всех вооруженных грабежей, убийств и пьяных выходок со стрельбой в первые послевоенные годы приходилась на долю молодых фронтовиков и военнослужащих. Вчерашние фронтовики чувствовали себя героями-победителями, проливавшими за страну кровь.

Они вправе были рассчитывать на благодарность. Но разрушенная, нищая страна не в состоянии была дать им то, что они заслужили. Особенно тяжело приходилось тем, кто ушел на войну со школьной скамьи. У них не было ни семьи, ни образования, ни профессии. Зато было привезенное с фронта оружие и умение убивать. Нежелание подчиняться гражданским законам и плохое снабжение делали людей в погонах чуть ли не самой криминализированной средой в те годы.

И Одесский военный округ не был исключением.  Из докладной записки начальнику милиции Одессы и первому секретарю Ленинского райкома партии Одессы: «…прошу воздействовать на командиров частей, допускающих безобразие и уголовные преступления со стороны военнослужащих, так как это приняло уже массовый характер. Начальник 5 отдела милиции г. Одессы».

Подобные донесения с требованием воздействовать на военных поступают из всех одесских райотделов. Так что у руководства города были все основания обратиться к командующему округом маршалу Жукову.

В 1946 году от измученного преступниками населения во все инстанции идут гневные письма. Даже в избирательных бюллетенях люди пишут: «Требуем навести порядок. Доколе мы будем жить в страхе перед уголовниками». И снова, как в 30-е годы, издаются Указы, ужесточающие наказание. Органам МВД дано право решать судьбу задержанных, минуя суд. Улицы городов патрулируют вооруженные отряды.

«В правоохранительные структуры пришли фронтовики. Если речь шла о задержании какой-нибудь криминальной группы, то сначала стреляли, а потом говорили: «Стой, кто идет». Для этого не надо было никакого Жукова. Да и не его это, не маршальское дело гонятся за преступниками. Он и так велик сам по себе, – рассказывает военный историк Николай Барбашин.
alt

alt

alt

alt

Наталья РЫТОВА = "Великая Эпоха"

Похожие страницы:
Свежие страницы из раздела:
Предыдущие страницы из раздела:

Песни про Одессу

Песни про Одессу

Коллекция раритетных, колоритных и просто хороших песен про Одессу в исполнении одесситов и не только.

Отдых в Одессе

Отдых в Одессе

Одесские пляжи и курорты; детский и семейный отдых; рыбалка и зелёный туризм в Одессе.

2ГИС онлайн

Дубль Гис

Интерактивная карта Одессы. Справочник ДубльГис имеет удобный для просмотра интерфейс и поиск.

Одесский юмор

Одесский юмор

Одесские анекдоты истории и диалоги; замечательные миниатюры Михаила Жванецкого и неповторимые стихи Бориса Барского.